Я совсем обессилена, но на последней воле взнуздываю свою магию и рвусь вперед, следом за цунами. Ближе, еще ближе, я слишком слаба, чтобы дотянуться до волны издалека.

Цунами уже нависает над островом, готовое его захлестнуть, уничтожив все на своем пути, но я ловлю его в последний миг, словно повисаю на возжах взбесившейся лошади, не позволяя сделать последний шаг.

Волна недовольна, стихия набрала мощь и должна ее выпустить, должна ударить, бежать вперед насколько хватит сил, уничтожить все на своем пути и утихнуть или разбиться о берег, неся за собой разрушения и смерти. Такова природа, таковы законы физики.

И у меня совсем нет сил, но я медленно тяну ее назад, словно жилы из себя выкручиваю, словно руки себе выламываю, делая все вопреки природному ходу вещей. Просто я решила, что так не будет, просто я решила иначе.

Но сила, сила бурлит в воде, ей нужно выплеснуться, нужно найти выход, нужно…

И я соглашаюсь принять ее в себя.

Боже…

Боль пронзает тело, накатывает волнами, но не уходит, а накапливается и накапливается, заполняя до краев каждую клеточку, а потом еще и снова, и еще немного, еще чуть-чуть, и каждая из этих клеточек, кажется, разорвется от этой силы, от этой боли.

Мамочка, я не знала, на что согласилась.

Умирать в первый раз было совсем не так больно, чем же я заслужила в этот раз такое мучение? Я же старалась сделать как правильно, старалась сделать как надо.

Люди умрут в убежище без воздуха, умрут вместе со мной. Как глупо, я же так старалась.

Неимоверным усилием воли протягиваю руку. Сила, переполнившая меня до краев, сама рвется с рук, выкручивая на пути своем все жилы, разрывая мышцы и сосуды. Водный купол лопается словно от взрыва, водой все же накрывает остров, падает несчастная хижина, но вроде бы люди живы.

Хоть здесь я не оплошала.

Все, теперь мой последний долг оплачен, и я могу умереть спокойно.

И зачем я все это сделала? Как глупо. На черта спасала этих людей? Они же пытались меня поймать. Какое идиотство жертвовать своей жизнью ради них.

Но разве можно иначе? Как в задачке про ваганетку — если на одной дорожке десяток людей, а на второй всего один, то в какую сторону нужно повернуть стрелку? Туда, где один, это же разумно, меньшее зло. Даже если ты сам на этой дорожке.

Никогда не думала, что я такая жертвенная. Впрочем, я ведь не понимала толком, чем рискую. Магический мир, и я главная героиня в этой истории, разве я могу умереть? Оказывается, да. Надо было давно понять, что у меня все не как в книгах. Зато, когда следующая девушка попадет в этот мир в тело русалки, у нее уже все будет на мази: храм почти восставлен, люди благодарны и слагают песни о моей храбрости и самопожертвовании…

Ах, да, точно, без меня они же с острова не выберутся и, скорее всего, умрут. Глупо.

Я валялась на волнах под потоками проливного дождя и, не отрываясь, смотрела в серое небо, на то как вспыхивают среди кучевых облаков вспышки молний. А хотелось в последний раз увидеть небо перед смертью.

Я подняла руку, с удивлением обнаружив, что тело мое меня все еще способно слушаться, и тучи разошлись, легко подчиняясь моей воле и той силе, что бурлила в моих жилах, сжигая меня изнутри.

Чистый кусочек неба открыл страшную тайну — солнце еще только начало опускаться за горизонт, окрашивая тучи в тревожный багрянец. Так странно, казалось прошла целая жизнь в этой борьбе, а на деле — всего несколько часов. Я смотрела-смотрела-смотрела, и чувствовала будто бы внутреннюю тошноту — не физическую, а энергетическую. Выплеснуть бы всю эту силу, освободиться от нее — а не выходит, она заперта в моем теле без выхода, причиняя лишь боль и медленно убивая.

Я медленно очищала небо от туч, мне очень уж хотелось умереть красиво на закате без дурацкого дождя. Это позволяло хотя бы немного, хотя бы на каплю тратить силы, запертые в моем теле, и, хоть пустое пространство немедленно заполнялось новой энергией, которую продолжало впихивать в меня море, я все равно старалась, пыталась хоть немного освободиться, хоть на миг продлить свою агонию.

На север-западе из-за уходящих туч выглянула зеленая луна — круглобокая, яркая, от ее свечения даже небо вокруг едва заметно позеленело. А следом — голубая луна, точнее, тонкий серпик месяца. Цвет ее я даже не увидела толком, скорее угадала, почувствовала. Впилась в нее глазами, словно в поисках помощи. Ну, должна же она работать хоть как-то, ведь именно ей был посвящен подводный храм, именно из нее проистекает вся сила моря. Ну же! Хоть что-нибудь! Хоть подсказку!

Луна, конечно же, молчала, и я ощутила, как губы мои кривятся, а глаза наполняются слезами. Как глупо! Глупо плакать, когда никто не видит, когда некому помочь! Глупо!

Надо лишь разозлиться. Лишь взять себя в руки, поднять обратно волну цунами и разослать ее во все стороны, словно след от камня, брошенного в воду. Что мне до жизней тех людей на острове — они все равно не выживут без моей помощи. Что мне до тех разрушений, что принесет цунами — все равно никто никогда не узнает, что это была я!