— Это… выглядит очень странно, — Месс, тоже просмотревший сообщение о параметрах своего сына, снова помрачнел, — такого ведь обычно не бывает с новорождёнными.

— Обычно — не бывает, — согласно кивнул Адейро, — но не будем спешить с выводами, уверен, это вполне поправимо. Просто при развитии малыша стоит это учитывать. Вы всё равно сделали великое дело, клан Джеминид всегда будет помнить этот день и гордиться вами. Сейчас же давайте вернёмся к своим делам и дадим отдохнуть новоиспечённой матери…

Глава 1.

— Госпожа Аола, гости уже прибыли и ожидают вашего присутствия, — робко заявила из-за двери служанка, — вам следует спуститься вниз.

— Спущусь тогда, когда посчитаю нужным, — сердито ответила Аола, — а теперь убирайся!

Быстрый топот удаляющихся башмаков подсказал, что её оставили в покое. Аола же бессильно прикрыла лицо руками, стараясь не смотреть в сторону колыбели, где спал малыш.

Сегодня минуло ровно полгода с тех пор, как Сареф родился. Вот только вся загвоздка состояла в том, что его нулевой атрибут никуда не делся. Мало того, он был прыгающим! То есть в один день ребёнок мог иметь нулевой силу, во второй — ловкость. В итоге малыш, лежащий смирно и неподвижно, когда на нуле была сила, при нулевой ловкости начинал активно ползать по комнате. Но, разумеется, делал он это с такой грандиозной неуклюжестью, что умудрялся опрокинуть даже то, что, казалось бы, при его росте и весе опрокинуть невозможно было в принципе.

Однажды Аола, не проверив с утра параметры своего сына, удалилась на завтрак, когда ребёнок спокойно спал. Когда же она вернулась, то сюрпризом для неё стало то, что сегодня у малыша на нуле был интеллект. И малыш невесть каким образом умудрился выбраться из колыбели и опрокинуть стойку, на которой Аола часто предавалась своему любимому увлечению: собиранию цветных стёклышек. Девушка сама не помнила, как ей хватило выдержки не отлупить тогда своего ребёнка.

Потому что именно в этом состоянии она любила маленького Сарефа больше всего. Именно тогда, когда она брала его на руки, он беспокойно ерзал, прижимался к ней, даже поглаживал по лицу и груди. И если в этот момент было не смотреть в его бараньи и совершенно бессмысленные глаза, то можно было даже представить, что она ласкает обычного ребёнка, которого так ждала и так хотела.

Аола вздохнула. Она потому не хотела спускаться к к гостям, что знала: ничего хорошего её там не ждёт. Ибо к ней приехали гости из родного клана Ондеро, и там наверняка будет Линда, которая обязательно не упустит случая высказаться по поводу ущербности её сына.

Стоило Аоле подумать о Линде, как её руки сами собой сжались в кулаки. Проклятая дура! Её младшая сестра всю жизнь целенаправленно отравляла Аоле существование. И всё потому, что Аола была на порядок красивее Линды. Хотя именно по этой причине Аолу, а не Линду отдали на обмен невестами в клан Джеминид! А эта дура не только за пять лет ребёнка не родила, но, наверное, даже замуж не вышла и до сих пор сидит в девках.

Но делать нечего. Если она настолько сильно опоздает на смотрины — Адейро будет очень недоволен. Он и без того не в восторге от того, что маленький Сареф никак не желает привести свои параметры в порядок (как будто это от него зависит), поэтому лишний раз ему повода лучше не давать. Даром что за завтраком Адейро сказал, что сегодня вечером он желает очень серьёзно с ней поговорить. И ничего хорошего девушка от этого разговора не ждала.

Подхватив малыша на руки, Аола направилась к двери. Сегодня у Сарефа на нуле была ловкость, и ощущение было такое, что она несёт на руках не ребёнка, а небольшое полено. Но она уже к этому почти привыкла. Ещё бы привыкнуть к бесконечным насмешкам от слуг, которые наверняка день-деньской то и дело чесали языками по этому поводу за её спиной.

По пути в гостевой зал Аола встретила горничную, обычно робкую и застенчивую. Та несла перед собой стопу свежевыстиранного белья и, как следствие, сильно далеко дороги перед собой не видела. И для неё стало сюрпризом, когда Аола с ребёнком на руках появилась перед ней. Да таким большим, что бельё полетело на пол только так, и было ощущение, что каждый кусочек ткани закрывал собой поверхность пола.

— Простите, простите, госпожа, — тотчас склонилась перед ней горничная, — я немедленно всё уберу.

Первой мыслью Аолы было отругать девицу за нерадивость. И, учитывая, что впереди её ждала встреча с дражайшими родственниками, следовало эмоционально разгрузиться. Вот только она не до конца забыла науку благородной девушки, которую постигала в родном клане с десяти лет. И поняла, что срываться за свои проблемы на ни в чём не повинном человеке будет ниже её достоинства.

— Ничего страшного, — тихо ответила она, — если полы с утра мыли — то и бельё не должно было испачкаться. Просто убери.

— Да-да, конечно, — снова пробормотала служанка, — сию минуту, госпожа.

Аола же проследовала дальше. И каким же для неё удивлением было то, что перед ней возникло системное сообщение:

Служанка Ризельда: отношение + 25.

Это было большой неожиданностью. С учётом того, что с момента своего переезда ничего подобного никогда не было, хотя дома Аола нередко успешно пользовалась этим даром Полуторного Совершеннолетия. Она думала, что это по причине того, что слуги были настроены к ней настолько негативно, насколько возможно, и по этой причине падения отношения никогда не было.