Обезумевшие жители Сапрана толпой рванули к воротам города. Некоторые прыгали со стен в горящей одежде, другие убегали через главные ворота, третьи через дополнительные. Особого значения это не имело, так как итог всё равно оставался один: смерть. Как только «апокалипсис» начался, войско врагов тотчас перешло в боевую готовность и сейчас добивало спасающихся. У людей не было выбора: смерть ждала их как внутри Сапрана, так и за его стенами. Несмотря на то, что я находилась в воздухе, казалось, что крики слышала буквально над ухом. А я-то думала, что хуже, чем в Адене, уже быть не может…

Почувствовав моё эмоциональное состояние, Синар значительно увеличил скорость полёта, чтобы новая порция холодного ветра привела меня в чувства. Да. Мы здесь не просто так. Вмешиваться нельзя, да и толку от этого никакого не будет — одна только смерть. Всё, что мы сейчас можем, это понять, почему подобное происходит. Только так, возможно, получится спасти Гиран, а затем и Бастион от подобной участи.

Я вновь взглянула на Аниту. Девушку трясло, однако в остальном она была в порядке и уже продолжала свой поиск: видимо, также поняла, что сейчас горевать точно не время. Очевидно, что происходящее в городе было возможным лишь за счёт магии. Очень и очень сильной и доступной далеко не каждому. Нужно понять, кто именно управлял этим бедствием. Это — минимум, который мы тогда должны были сделать.

Однако как-бы я не вглядывалась в шатры, так и не смогла обнаружить что-нибудь стоящее. На Сапран я старалась вообще не смотреть: вид умирающего города забивал голову посторонними мыслями. И я не знаю, сколько бы ещё смогла выдержать подобное «наблюдение», если бы не Анита. Внезапно девушка дёрнула меня за плечо и показала пальцем вовсе не на один из шатров. Она указала на холм недалеко от города, где сейчас явно происходило какое-то действо. С очень плохим предчувствием я всё-таки приказала Синару изменить курс и лететь в указанном направлении. Когда же мы наконец приблизились на достаточное расстояние, чтобы понять, что именно там происходило, я велела Синару чуть ли не застыть на месте. Ведь если мои предположения верны, там вполне мог найтись кто-нибудь, способный снять с драконов иллюзию, а затем, возможно, и сбить.

На обозначенном холме мы могли наблюдать следующую картину: непонятные фигуры в странных балахонах собрались вокруг светящейся на земле пентаграммы и произносили какое-то заклинание. При этом в пентаграмме было три круга. На гранях внутреннего можно было различить три столба, среднего — пять, и внешнего — семь. Ну а эти столбы… К ним был кто-то привязан. Мужские и женские фигуры чередовались по кругу. Нетрудно было понять, что эти фигуры — не эльфы или ещё кто-нибудь из местных. К столбам были привязаны люди. Когда же я вспомнила разговор двух гномов, на которых мы с Ли натолкнулись во время побега, в моей голове наконец сложилась полноценная картинка.

Похоже, жрецы (или кто они там) за счёт пентаграммы и людских жертв призывали высшую магию. Те гномы ведь так и сказали: пленные нужны для некоего ритуала одного гномьего племени. Однако я что-то не различала недоросликов среди фигур жрецов. Возможно, племя Толстокожих (или как его там) лишь поставляло пленных, пока самим ритуалом заведовали уже эльфы или оборотни — к сожалению, понять, кто именно скрывался под капюшонами, было никак не возможно. Да и не так уж это и важно, суть в другом: за счёт людских жизней наши враги способны вызывать магию, что буквально стирала города с лица земли. Более того, боюсь, что жрецы (или же их скрытая на данный момент охрана) — не слабаки, и остановить ритуал будет далеко не так просто.

В последний раз я взглянула на умирающий Сапран. Возможно, если мы рискнём и нападём сейчас на жрецов, сработает эффект неожиданности, те отвлекутся, торнадо закончится, и кто-то всё-таки сможет спастись… Хотя кого я обманываю? Город уже обречён. И Андрей ни за что не простит меня, если я вот так бездумно умру. Поэтому, рассудив, что больше мы тут уже ничего сделать не сможем, я приказала Синару лететь к месту встречи, изо всех сил стараясь не видеть и не слышать происходящего вокруг.

Не помню, как именно мы добрались до правильной точки. Ещё до вылета я обрисовала Синару нужное место с помощью карты, и благодаря этому мы долетели до него без особых проблем и несмотря на мою небольшую прострацию. Я же во время пути не могла удержаться от того, чтобы не оборачиваться раз за разом. Буквально спустя пару минут с момента, как мы улетели, Сапран перестал существовать окончательно. Там, где по идее должен был располагаться город, я видела лишь бушующее торнадо, поднимающееся чуть ли не до небес. Оно поглотило буквально всё, и я могла наблюдать, как внутри него дома, деревья, люди и всё возможное перемешивались, словно в миксере. Ещё там чуть ли не через каждую секунду сверкали молнии, предавая всему этому особую «остроту». Временами казалось, что мир просто сошёл с ума, или же, что я спала наяву.

Когда мы приземлились в месте встречи — густых джунглях недалеко от реки — выпустив Финника на свободу, я разместилась под тенью деревьев и стала ждать появления Ли на Лаэль. Из-за того, что под действием сокрытия мы их не видели, а кристаллы связи вышли из строя, скоординировать свои действия возможности у нас тоже не было. Однако в списке клана значилось, что с Ли сейчас всё в порядке, и это меня неслабо так успокаивало. Да и Ли точно не из тех, кто станет без раздумий кидаться в гущу событий: наверняка, они с Дорис просто решили понаблюдать за происходящим ещё немного. Очень скоро глаза подтвердили выводы разума, и буквально спустя минут пятнадцать с нашего прибытия на землю поблизости опустилась оставшаяся часть разведывательного отряда.

Около часу никому не хотелось совсем ничего: мы просто сидели и дружно смотрели в пустоту, размышляя о той картине, свидетелями которой оказались сегодня. Города, слава всему, отсюда не было видно, и это помогло слегка собрать мысли в кучу, однако желание «развидеть» от этого меньше не становилось. Более того, я прекрасно понимала, что подобная картина ударила не только по нам с подругой, но и по драконам — воинам, которые, по идее, должны были лучше кого бы то ни было знать значение слова «война». Вот только, кажется, жестокость местных поразила их не меньше, чем всех остальных. Да оно и неудивительно: как-никак драконы даже во время войны с уважением относились к другим жизням, стараясь ранить врагов, но никак не убить.