Внутри Элиас увидел привязанного к одному из деревянных поручней мужчину. На голове у него был капюшон из мешковины, на ногах — свободные брюки.

Внезапно повозка остановилась прямо перед Элиасом, и он отступил в толпу, но когда солдаты, стражники или кем они были спешились, Элиас вспомнил, что те не могли его видеть. Нет, они шли так, будто Элиаса вообще не существовало.

Толпа начала перешёптываться. Глаза простолюдинов горели в предвкушении правосудия над заключённым, которому сначала связали руки, а потом стянули с повозки. Мужчина споткнулся и с громким стоном упал на землю. Элиас поморщился: стопы пленника были изрезаны в кровь. Стражник грубо поднял его на ноги и толкнул вперёд. Элиас пошёл следом.

Заключённого повели между кучками зевак, которые уже не шептали, а с презрением выкрикивали:

— Skotoste! Skotoste ton amartolo!

«Да, — подумал Элиас. — Это казнь». Тут и там в пленника летели слова: «убить» и «грешник». Что ж, в истории всегда находилась остервенелая свора тех, кто готов был верить друг другу, даже ценой чьей-то жизни.

Горящие факелы на стенах осветили высокую деревянную платформу, похожую на сцену. У Элиаса свело желудок от ужаса — всем понятно, что тут скоро произойдёт. Видение было явно из-за казни. Но зачем?

Где Айседора? Элиас же должен был увидеть вампира, с которым надо покончить, и реакция на Ису это подтверждала. Но вдруг мысли прервало появление…

— Принц Алексиос.

Затрубили горны, воцарилась тишина, а потом раздался глухой, зловещий бой барабана. Пленника повели по лестнице. На платформу вышел величественный мужчина в роскошном одеянии и улыбнулся толпе. А Элиас впервые увидел, как выглядит истинное зло.

— Тихо! — приказал принц Алексиос, подняв руку над головой. — Хоть я безмерно рад видеть ваше воодушевление, но этот вечер омрачён печальным событием. Себастос, сын советника Титируса, будет сегодня предан смерти.

Толпа взорвалась криками и свистом, а Элиас двинулся вперёд, лавируя между людьми. Он здесь не просто так. И раз уж его никто не замечал, Элиас направился к краю сцены, попутно разыскивая Айседору.

— Да будет всем известно: если вас застигнут за грешными деяниями, которые противоречат нашим законам, за свои преступления вы будете наказаны.

Стражник с цепью от оков заключённого выступил вперёд, потянув его за собой. Дойдя до принца, он остановился. Потом посмотрел на него и поднял забрало своего шлема.

Прежде чем повернуться к пленнику, стражник внимательно осмотрел толпу, у Элиаса перехватило дыхание. Он узнал этот самоуверенный взгляд. Василиос потянулся к голове пленника и сдёрнул с неё капюшон — распустилась копна длинных серебристых волос. Диомед. Он мгновенно очутился у принца за спиной и накинул ему на горло цепь от наручников.

Люди испуганно закричали и засуетились, стражники бросились на защиту принца, но Василиос был быстрее: лёгким движением он вырывал сердце из груди каждого, будто срывал плоды с дерева. Выглядело это воистину чудовищно.

Элиас словно прирос к месту, он в оцепенении смотрел, как Диомед склонился к уху принца и тоном, полным мести и торжества, произнёс:

— Я же говорил, что твоя смерть будет куда мучительней моей.

У ног принца начала расползаться лужа мочи. Элиас с ужасом наблюдал за дикой сценой.

Диомед продолжил:

— Ты приговорил меня к смерти, потому что я видел то, чего не должен был видеть. И продолжаешь вдохновлять эту толпу неучей смотреть на свои убийства. Но сегодня, мой друг, они увидят, как умираешь ты. — Он бросил быстрый взгляд на зевак, и его глаза остановились на Элиасе.

Похоже, вампир и вправду его видел.

Какого чёрта? В видении должна быть Айседора, не Диомед. Но времени на ответы не оказалось, старший вампир атаковал. Он вонзил клыки в шею человека и начал пить кровь.

Принц взвыл от боли.

— Да, брат мой, ты прекрасно вписываешься в наши ряды. Кончай с ним. Нам уже пора, — проговорил Василиос.

Диомед втянул клыки и ударил принца в спину: рука прошла насквозь через грудину и вышла спереди с сердцем в кулаке. Окровавленные пальцы разжались, и вырванное сердце упало на землю. Василиос раскатисто засмеялся и швырнул туда же свой шлем. Принц рухнул рядом. Диомед смотрел на безжизненное тело, когда Василиос хлопнул его по спине: