Несмотря на патовую ситуацию, тупая боль пульсировала теперь не только в руке. Недавнее видение было самым соблазнительным в его жизни. Конечно, если не считать самого участия.

— Айседора, кто эта девушка? Как её звали?

В ответ Иса, приоткрыв губы, показала клыки. Элиас спросил снова:

— Кто она?

— Значит, ты всё же видел моё прошлое? Расскажи.

На Элиаса будто снизошло озарение, он вдруг понял, почему Иса спрашивала. Она хотела знать. Жаждала увидеть ту девушку, блондинку. И в силах Элиаса было помочь ей утолить этот голод.

— Нет.

— Говори! — прорычала Иса, дёрнув Элиаса за волосы. Она впилась в него диким взглядом наркоманки, которая отчаянно ищет дозу.

— Только после тебя. Я же должен перед смертью узнать кто ты. Так дай мне хотя бы это. Кто она?

— Никто, — отрезала вампиресса.

— Вряд ли. Ты говорила, что любила её. Скажи, кто она.

Айседора с силой пнула Элиаса: смертельно опасный каблук попал в бедро. Элиас с проклятиями рухнул на землю и совсем не ожидал, что Иса навалиться сверху, прижимая его руки. Он не мог пошевелиться.

Элиас пристально смотрел на разъярённую Айседору. Пока её роскошная грудь взволнованно вздымалась над тугим корсетом, у него в мыслях промелькнуло, что Иса никогда не выглядела настолько эффектно.

— А знаешь, — произнесла она, слезая с Элиаса, — я передумала. Не хочу знать. Мне это не нужно.

Элиас, словно дикий зверь, настороженно следил за Айседорой. Он заметил резкую смену настроения и легко распознал ложь.

— А зря. Это видение оказалось безумно захватывающим. И крайне познавательным. Жаль, раньше я не знал, что не твой тип. — Он облизал губы, пробуя оставшийся на них вкус Исы.

Обнажая клыки, вампиресса зарычала, и Элиас испытал странное удовлетворение. Вот какой он хотел видеть Айседору в свои последние минуты жизни — грозной воительницей, а растерянной, как секунду назад.

Слова попали в цель. С устрашающим оскалом Айседора поползла в его сторону. Она толкнула Элиаса на спину, всем телом придавливая к земле, и потёрлась бёдрами о его пах.

— Скажи, Айседора, ты, как и я, любишь женские прелести? — прошептал Элиас.

Иса пригвоздила скованные руки пленника над головой и, встретившись с ним взглядом, с вызовом улыбнулась. У Элиаса от такой улыбки сердце зашлось, грозя скорой смертью от инфаркта, а не от рук Айседоры. Иса рывком развела запястья Элиаса, разорвав цепь наручников, и ответила:

— Да.

Айседора не понимала, что на неё нашло и чего она ожидала, но только «да» сорвалось с губ, Элиас замер и посмотрел на неё так, будто увидел впервые. А когда понял, что руки свободны, быстро перекатился и подмял Ису под себя. Под брюками отчётливо ощущался твёрдый член, и Айседора, не удержавшись, выгнулась и потёрлась о него набухшим клитором. «Безумие какое-то», — подумала она, продолжая непроизвольно извиваться. Все обвинения, вся боль, все годы, стоявшие между ними, исчезли. Сейчас Иса знала, что хотела только одного — почувствовать Элиаса как можно ближе.

Боги, что же он узнал о них с Дафной? Воспоминания, видения, или чем они там были, безумно раздражали. Как узнать, что именно он увидел? Это сводило с ума. Как и член, упиравшийся в живот.

— Да? — переспросил Элиас, опустив голову и уткнувшись носом в местечко за ухом. — Ты права. Такого я о тебе не знал. И… Айседора? Это очень заводит. Расскажи, что случилось в тот день. Скажи мне её имя.

Айседора повернула голову и посмотрела ему в глаза. Она совсем не ожидала увидеть разгоравшийся в их глубине огонь, который невозможно было ни с чем спутать. Видение, где Иса была с Дафной, возбудило Элиаса и заинтриговало, хотя всё должно было быть с точностью до наоборот.

— Рассказать? Разве ты не видел? — Она обхватила его бёдра ногами, руки положила на плечи.

Чёрт, что она делает? Элиас недавно её пытал, а сейчас она готова даже умереть, только бы почувствовать его внутри.

— Я видел кое-что, — признался Элиас. — Но потом всё прекратилось. — Он спустился поцелуями по щеке до подбородка и прошептал в губы: — Ты же этого хочешь? До того как я умру, до того как ты покончишь со мной. Ты же хочешь снова почувствовать меня внутри? Лучшего прощального подарка и быть не может. Мой милый палач, исполнишь моё предсмертное желание? Расскажешь, чем вы занимались, пока я буду трахать тебя?

От столь наглой просьбы лоно Айседоры невольно сжалось. Пальцы вцепились в пуговицу на поясе. В считанные секунды расправившись с молнией на ширинке, она стянула с Элиаса брюки. Длинный возбуждённый член лёг ей в ладонь, и Иса требовательно застонала.

Айседора заводилась ещё сильнее, когда Элиас начинал командовать. Будучи страстной и сильной натурой, она быстро уставала от мужчин. Немногие были интересны. Но в Элиасе чувствовалось что-то особенное. Бесстрашие, которым Иса восхищалась. Дерзость, с которой он заявил: «Снимай брюки», — хотя очевидно, что в любой момент Айседора могла передумать и убить его.