Взял башмак, присмотрелся и тихонько свистнул:

— Нет, дратва и нитки не сгнили… Разрезаны! Аккуратно так…

— Да ты что?! — не поверил напарник.

Алексей пожал плечами:

— Смотри сам.

— Ну, бабка! — покачал головой Аргип. — Ну, змея… Что ж, уж видно, придется пойти к башмачнику.

— А что к нему идти? Вон он, недалече, на той стороне рынка!

— Нет, — быстро возразил юноша. — Я лучше пойду к тому, что у церкви Фрола и Лавра. Говорят, он куда как искуснее.

— Ну, иди, — отмахнулся Лешка. — К вечеру только вернись, товар складывать.

— Да я недолго! — убегая радостно, крикнул напарник.

И чему, спрашивается, радуется? Хотя, с другой стороны, понятно — сидеть тут, на полупустой площади — дело не очень-то веселое, скорее, прямо сказать, скучное. Оно и Лешке-то скучно, тем более, совсем еще молодому шестнадцатилетнему парню.

Аргип не обманул, обернулся быстро — однако, почему-то, босиком.

— Башмачник сказал — завтра только сделает. Так схожу, заберу… — все так же радостно пояснил парень.

И всю дорогу до самого дома был весел — смеялся, насвистывал, напевал песни. Лешка даже удивился:

— С чего это ты веселишься-то?

— Так, просто… — потупил очи Аргип. — Погода хорошая — солнышко!

И впрямь, солнышко пригревало почти что по-летнему, даже сейчас, вечером. Однако, ночи стояли прохладные, с частыми дождями и туманами.

Аргип и дома не отошел от радости — сиял, словно начищенная мелом аспра, даже улыбнулся хозяйке, Марте, а с Феклой — так прямо шутил, а один раз — рассказывая какую-то дурную басню — даже хлопнул девушку по плечу.

Та, кстати, восприняла все нормально, ничуть не обидевшись. А потом, улучив момент, вышла вслед за Лешкой на двор по какой-то надобности. Догнала, придержала за локоть, шепнула:

— Есть разговор… О нашей хозяйке!

— Говори! — напрягся Лешка.

Девушка отрицательно кивнула:

— Не сейчас, завтра. Приходи ближе к обедне, Марта как раз в это время собралась куда-то…

— Хорошо, приду.

Кажется, от этой девчонки был толк! Не зря взяли ее жить рядом. Хорошая девушка — востроглазая, приметливая, умная… и красивая — от этого уж тоже никуда не деться.

Алексей явился, как и обещал, ближе к обедне. Сославшись на то, что надобно кое-кого навестить, оставил на рынке Аргипа, а заодно и жилет — стояла жара и уж больно подозрительно было бы тащиться по всему городу в кожухе, учитывая, что Пурим-бей — человек приметливый и неглупый.

Хозяйки, и вправду, не было. Значит, ушла… Лешка зашел в дом, останавливаясь перед занавесками, отделявшими угол Феклы:

— Ты здесь?

— Да, заходи…

Молодой человек раздвинул занавеси…

Девушка лежала на своем соломенном ложе, укрывшись тонким льняным покрывалом, так, что были видны голые плечи.

— Пришел? Наконец-то. Выпьем вина?

Фекла повернулась к лавке, на которой стоял небольшой глиняный кувшинчик и такие же глиняные кружки. Лешка поспешно отвел взгляд от мелькнувшей голов спины с такой соблазнительной родинкой под левой лопаткой.

— На! — девушка протянула ему кружку…

И покрывало упало, обнажив до пояса торс — крепкую небольшую грудь, пупок…

Алексей непроизвольно вздрогнул.

— Что дрожишь? — нетерпеливо улыбнулась Фекла. — Или ты меня голой не видел? Пей! И… тебе надо говорить, что делать потом?

Выпив, она потянулась, легко и грациозно, как кошка, сбросила на пол покрывало, откинулась, протянула руки и властно позвала:

— Иди!

Леша поставил — чуть было не уронив — кружку на пол, чувствуя, как девичьи руки проворно срывают с него одежду. Все было выброшено за занавески, даже обувь… Зачем же туда-то?

Ах! Горячий поцелуй, казалось, едва не сорвал с губ кожу. Теплые бархатные ладони погладили полечи и спину, увлекли за собою на ложе, ах, Лешка крепко обнял девушку и их разгоряченные тела слились в одно целое…

— Ну? — переведя дух, поинтересовался Лешка. — Что ты мне хотела сказать?

— О Марте… — Фекла нахмурилась. — Она следит за вами! И просила последить меня.

— В чем она вас подозревает, случайно, не говорила?

— Нет. Да она тут и ни причем, по-моему… Ей просто приказывает смотритель Пурим.

— Ну, тот, похоже, подозревает всех — должность такая, — расхохотавшись, Алексей попытался подняться — не тут-то было, девчонка прямо-таки прилипла к его груди:

— Ой, что это у тебя такое, под крестиком? — она осторожно потрогала амулет Плифоновского братства. — Смешной какой…