Катя знала, что мысли несутся уже сами по себе, без её контроля. А нужно установить прочный контакт, нужно, чтобы ксенофобы поняли.

Нет! Не «ксенофобы». Это существо считает себя Единым, в каком-то смысле, недоступном пониманию Кати, оно рассматривает себя в качестве средства, с помощью которого Скала познаёт самоё себя. В её памяти всплыл другой образ: Дитя Ночи. Понимает ли оно, что такое ночь? В этом Катя сомневалась. Наверное, это просто её собственная интерпретация того, что не выражается словами.

Есть люди – существа подобные мне, – которые хотят уничтожить тебя.

Нет. Невозможно. Скала защитит. Дитя Ночи выживет.

Возможно. Есть оружие… оно изменяет скалу. Излучение. Жара. Они сделают всё, чтобы настичь тебя даже здесь. Уничтожить. Уже пытались… недавно… в одном месте к югу отсюда.

Сам понимал. «Оружие», «место», «юг», – их смысл доходил до него с трудом. Но он вспомнил волны давления, прокатившиеся внутри Скалы, вспомнил кипение Скалы, острую боль утраты части себя.

Хотя инцидент не был сейчас столь уж важен, не более, чем недавняя потеря разведчиков, которых он постоянно посылает в окружающее пространство.

Более важно то, что Сам ощутил как эмоциональную угрозу, способную уничтожить его. Нечто думало, чувствовало, рассуждало… почти как Сам.

Удивительно!

Катя ожидала спора, несогласия. Однако Сам, казалось, воспринял её сообщение о ядерных атаках без вопросов. Поверил ли он ей? Может ли этот странный организм отличать правду от лжи?

Есть люди… Есть Империя… попробовала она объяснить. Они хотят уничтожить тебя. И есть другие люди, как я, которые этого не хотят. Мы желаем установить связь с вами.

Недоумение. Парадокс. Как могут эти нечто и хотеть и не хотеть уничтожения?

Есть… фрагменты… твои части. Они покидают тебя, выходят на поверхность…

Что такое «поверхность»?

Ну тогда… ух… обмен. Между Скалой и Ничто. Так вот эти фрагменты…

…сражаются с противником, собирают информацию. Они думают…

…думают от имени Единого…

…но ведь у них, у каждого своя точка зрения…

…пока они не воссоединяются с Единым…

…о'кей. Тогда представьте, что люди – это отдельные фрагменты, которые еще не объединились! Каждый человек – «сам». У каждого своя точка зрения! Некоторые хотят уничтожить тебя. Они плохие. Другие стремятся к переговорам. Они хорошие. Мы хотим, чтобы вы помогли хорошим победить плохих…

Странно… Непонятно…

Что такое «хорошие»?

Что такое «плохие»?

Если «хорошее» противоположно «плохому», то как люди могут быть хорошими и плохими?

Катя понимала, сколь слабы её аргументы. Ей удалось взглянуть на себя глазами Единого – неясное пятно, сочетание солей и слабого теплового излучения.

Как может подобное существо воспринять различия между Гегемонией и Конфедерацией, между солдатом Гвардии и повстанцем? Она и сама не поверила своему упрощенному объяснению категорий «хорошо» и «плохо» и опасалась, что Сам может счесть его ложью… а то и полнейшим вздором.

Боже, да ведь Сам даже не ощущает различия между мужчиной и женщиной! Он вполне способен отнести к людям каких-то животных. Да ему будет стоить немалого труда осознание того факта, что человек и, скажем, дерево – это не одно и то же!

Чёрт побери, да что вообще понимает это чудовище?

В ухе прозвучал предупредительный сигнал, чего Катя уж совсем не ожидала, и в следующую секунду ослепительная рубиновая вспышка пронзила мрак в нескольких сантиметрах от ее подбородка. Лазер…

Нет. Тьма сыграла с ней глупую шутку. Всего лишь крохотный индикатор на системе жизнеобеспечения, прикрепленный над грудью.

Значит, воздух скоро кончится.

О, Боже, не дай мне умереть, пока я не выполню взятое на себя обязательство. Мне нужно поговорить, заставить его понять… Ну пойми же! Пойми!

В том, что говорило нечто, многое было непонятно, ещё больше – невероятно.

Возможно ли, чтобы «сам» существовал независимо от Единого? Возможно ли, чтобы части целого противостояли друг другу?

Странно… хотя, приняв такую точку зрения, можно дать объяснение той войне, что вели нечто против Единого в далеком прошлом, в других частях Вселенной. Нечто умели, например, хорошо обороняться.