Для меня это не проблема, особенно если вспомнить как я полгода с таким же мячиком, только размерами побольше, восстанавливал координацию рук. Собственно поэтому и такое удивление, не каждый может два-три раза стукнуть и поймать, а я уже с десяток, раз постучал об пол.

– Попадешь в кольцо, идешь на скамейку, - подзадорил меня учитель.

Я задумался и, взяв в руки мяч, пошел к кольцу, но он сказал, что надо довести мяч как обычно делают баскетболисты. Я и согласился… идиот… в смысле я - идиот.

Пять метров я прошел за пару секунд. А затем выполнил бросок крюком, так как сомневался, что мяч будет лететь нормально, если я кину обычным способом. Попал, что вполне нормально для меня, чем вызвал одобрительный вздох учеников.

– Отличн… Вот сука Ивлатов, - начал было учитель, но резко обматерил какого-то Ивлатова.

Я перевел взгляд туда, куда смотрел учитель и тут же сам себе дал мысленную оплеуху. На моей серой футболке с длинным рукавом, начала расползаться черное пятно, которое потихоньку начало изменять свой цвет на красный. Я ведь буквально позавчера купил эту футболку, а бинты теперь выкидывать и покупать новые! Блииинн…

Учитывать, что мне сейчас не больно, ну это проблема нервов, которые до сих пор не восстановились на моей левой руке. Хотя именно ею я и прикрывался, да и приземлялся я на неё тогда. Итого, получаем минус сорок рублей за свои понты! Вот же гадость!

– Сергиенко! За старшего, - учитель, похоже, не такой уж и идиот, понимает, что грозит ему за повреждения, которые получил его ученик. Учитывая тот факт, что идет в кабинетах идет запись (наконец-то сделали), а он инициатор, то ему может прилететь очень серьёзный штраф.

Он попытался схватить меня за другую руку, которую я тут же убрал, затем врубился и приказал ему идти за ним. Я лишь пожал плечом и последовал за ним, оставив гордого парня, назначенного самим учителем и учеников.

Медицинский кабинет я уже навещал и сейчас с удивлением наблюдал нового врача. Женщина, лет… эмм… от тридцати до ста пятидесяти. Я это понял лишь тогда когда при входе я словно искупался в душе, но воды на одежде и кожи вообще нет. Даже украдкой протер лицо, но ничего не было. Судя по её улыбке (красивой улыбке, стоит заметить), для неё такое случалось не один раз. Пробужденная, которая владеет водой и жизнью, а возможно чем-то еще.

– Что тут у нас? – произнесла она бархатным, но глубоким голосом, уж не знаю, как это называется, но её голос вызывает очень смешанное чувство.

– Вот повред…

– Ожоги Нельсона, четвертая катего… рия, - произнес я, очутившись на лежаке.

– Брысь, - женщина махнула учителю рукой.

Иамила Тансербековича словно ветром сдуло, хотя учитывая её силы, она может и со стеной его вынести.

– Полгода в клинике, мне нормально, вот немного перенапрягся, - я решил добавить немного информации, меня приучали, что лгать врачам – это последнее дело.

– Понятно, - произнесла она, разрезав бедный рукав до плеча.

– Хм… бинты Мед-лав?

– Ага, - я закивал головой, убедившись, что это действительно новый доктор, не чета старому, у которого и таблетку аспирина не выпросить. А женщина с первого взгляда определила бинт производства Мед-лава. Учитывая, что медицинских корпораций очень много, то она похоже, очень хорошо разбирается в медицине.

– А?

– Елена Асуровна Тимофеева, - она мгновенно поняла, что я хотел спросить, улыбнувшись и откинув свои волосы.

Волосы кстати отливают какой-то синевой, высокий лоб, приятные ямочки и очень красивая улыбка.

– Насмотрелся, - улыбнулась она.

– Ага, - произнес я на автопилоте.

– Сейчас снимем бинты, я перевяжу тебя другими. К сожалению, у меня сейчас нет твоих, но завтра уже будут. Перевяжешься сам? – она очень шустро сняла бинты, причем довольно профессионально отделяя налипшую корку крови от тела и бинтов. Насчет боли… так её и нет, этой боли.

– Уже привык, - я махнул головой.

– М-да… привык говоришь?, - она даже отодвинулась и посмотрела на мою руку.

Зрелище если честно не для слабонервных, кожа вся серая и покрыта… да чего уж там говорить, явно не золотистым цветом, когда поджаривают мясо, а скорее наоборот, когда кто-то не досмотрел и на хрен сжег мясо. Я уже привык к этому виду, каждый день делаю перевязки, а вот для остальных это, то еще то зрелище.

– Так, секунду, - она тут же начала суетится, и обработала рану антисептиками и болеутоляющими, а затем начала очень аккуратно заматывать руку.