– Добрый день. Меня зовут Мишин Алексей Иванович. Я прибыл чтобы рассмотреть твоё дело, - поздоровался он.

– Рассматривайте, - пожал я плечами и скривился, плечо до сих пор болело адски.

– Сначала я хочу поговорить с тобой, - он убрал папку в дальний угол стола и сел напротив меня.

– Я уже около сотни раз говорил и мне надоело. Мне даже воды не предложили, - я попытался почесать плечо, но пришлось изогнуться как мартышке.

– Это очень неправильно, но вполне обоснован…

– Шесть часов и пять минут. Чем обоснованно?

– Как чем, преступлением конечно же! – мужчина удивился.

– А мне кажется на меня было совершенно нападение и оскорбление. Камеры — это очень хорошо…кхеее…засняли, - я прокашлялся.

– Очень интересный способ ведения переговоров. До тебя никто о таком не думал, - он резко «вильнул» в сторону.

– Камеры обязаны записывать допрос, а значит можно и редактировать. В суде очень сильно заинтересуются множественными разрывами и склейкой. Вопросы будут уже не ко мне, а к полиции, - пожал я плечами и опять чертыхнулся.

– Хорошо. Принесите минералку, - он даже не повернул голову в сторону зеркальной стены и уже через десять секунд, раздался стук в дверь и после короткого войдите, принесли минералку, причем «заряженную», то есть обработанную жизнь, довольно дорогая водичка, к слову, говоря.

– Пей, - произнес он, пододвинув минералку, а сам притянул папку и стал вчитываться.

Минералку выдул всю, весь литр и почувствовал себя гораздо лучше. Пускай это и не заменит полноценных лекарств, но на безрыбье и рак рыба.

– Шесть часов и двадцать минут, - произнес я, а этот дознаватель, как и все время до этого, проигнорировал мой голов, вчитываясь в моё досье.

– Общие моменты я увидел, но хотелось разок послушать твою версию.

– Нет, мне уже надоело, - произнес я, покачав головой.

– Даю слово, это в последний раз и больше тебя никто допрашивать не будет, - произнес он, смотря на меня глазами, в которых бегал огонь.

– Хорошо. Неоднократные оскорбления, причем не только меня, но и остальных учеников и это я говорю не только о Нырышкине, были там и другие фамилии. После того как я не захотел делать за него конспект по истории, он начал мне угрожать металлическими шарами. Один из них попал мне в плечо, после этого я достал Лигин-2 и произвел тринадцать выстрелов.

– Дальше, - попросил меня дознаватель, скрестив руки на груди.

– Я выскочил в окно, где через пару минут был задержан охраной школы и доставлен прямиком в полицейский участок.

– Просто и прямолинейно. А как насчет того, что ты двенадцатью выстрелами сбил все шары, а тринадцатым прострелил ему колено?

– Вот видите, вы и так все знаете. Шесть часов двадцать одна минута.

– Слушай, а не хочешь ко мне в команду, мне такие умные и меткие всегда нужны, - он радостно улыбнулся.

– Сначала хотел, прямо сразу после школы. Но лучше я пойду в уборщики, - обломал я его, хотя по нему и не скажешь.

– Это почему же? – удивился он.

– На меня напали, используя силы пробужденного, именно тогда я начал защищать свою жизнь. Пусть я и сирота без влиятельных друзей, но меня морили голодом и даже не дали перевязать рану и принять лекарства, которые мне положены по расписанию больницы, не говоря уже о воде и еде. Меня дома ждет маленькая сестра, а время почасовой няни подходит к концу. Не императора, а империю? По мне так, лучше – не словом, а делом. А вы недостойны не того не другого! – высказался я, выплеснув все что скопилось у меня за этот чертов год.

– Шесть часов и двадцать две минуты, правильно? – произносит этот Алексей Иванович и тут же без паузы, - Богданов.

Две секунды времени и в допросную втискивается почти двухметровый качок в форме сержанта.

– Взять личный транспорт, отвезти ЛОЖНО-подозреваемого на место жительства, ну и компенсировать. Задача ясна?
– Мишин очень уж сильно выделил слово «ложно».

– Так точно, замести…

– Вот и давай побыстрее, у человека дома сестра маленькая, - мужчина очень уж быстро прервал военного, который лишь махнул головой и как-то очень быстро и легко стянул с меня наручники.

Несколько часов спустя.

– Очень интересный паренек, - произнес Мишин, дознаватель ИВР (Имперская Внутренняя разведка).

Сидел он в кабинете начальника полиции, точнее прямо на его рабочем месте, когда сам начальник сидел по ту сторону стола и кивал на любое предложение очень высокого и главное очень сильного гостя.

– Ладно, паренек хоть и шустрый, но у нас есть дела и поважнее, - взгляд Мишина потяжелел, а начальник полиции внезапно почувствовал, как стул под ним начинает медленно дымится.