— Взять вот эти чертежи, для начала. — Я вручил каждому из них по паре сложенных бумажных листов, которые стоили в этом мире весьма приличных денег. В них максимально подробно были изображены детали, которые мне требовалось для сборки нового самогонного аппарата. Поскольку местные ремесленники не знали метрической системы, то мне пришлось очень сильно потрудиться, рисуя для определения масштаба различные подсказки. Имперские монеты, ладони, пальцы и прочее-прочее-прочее, что хоть как-нибудь могло помочь исполнителю выполнить работу хотя бы в примерном масштабе. — Берете бумаги и несете разным кузнецам. Это ясно?

— Ясно… — почему-то понуро кивнул Чук, — но только у нас не осталось денег, а без предоплаты ни один ремесленник не примет заказ у таких как мы…

— А, на этот счет не волнуйтесь. — Спрашивать на что именно оборванцы успели потратить целый золотой я не стал. Вполне вероятно, что его у них попросту отобрали, но это меня уже не касается. Я уже упоминал, что каждому обездоленному не собираюсь подтирать сопли? Ну вот то-то и оно. — Держите, это ваш бюджет, его должно хватить на все.

Я подбросил в воздух небольшую мошну, в которой бодро звякнули серебряные салоты. Ребята поймали кошель с ловкостью мангустов, и немедленно развязали тесемки.

— Бюшет? — Недоуменно переглянулась парочка. — Что это вообще за слово? Тут же обычные монеты…

— Да не обращайте внимания. Награду получите после выполнения этого задания. Кстати, там немного больше серебра, чем нужно. Можете считать это авансом. Снимите себе на него жилье где-нибудь в первом кольце, потому что в пригороде скоро станет немного жарко.

— Как это? Сейчас же зима, — в очередной раз не поняли меня подростки. — Тут не может быть жарко, пока дуют северные ветра. А они пойдут на убыль только когда погаснет десятый осколок в небе и зажжется второй.

— Да чтоб вас… — рассердился я, — не спрашивайте, просто делайте.

— Хорошо, Данмар, — ответил сразу за двоих Чук, — мы поняли.

— Прекрасно, тогда помогите мне разобраться с трупами…

Ночь была слишком коротка, чтобы успеть сделать все мной задуманное, да еще и с учетом внезапно свалившихся хлопот по погребению работорговцев, но я старался изо всех сил. Мы с Чуком и Чаком довольно быстро стащили все трупы в кучу, испытав некоторые затруднения лишь с телом толстого мага. Он оказался настолько огромный, что его пришлось совместными усилиями затолкать на простыню и тащить волоком по полу, потому что даже приподнять эту китовую тушу у нас не получалось.

Уже на улице, не обращая внимания на шокированных моими действиями парней, я выхватил трофейный сакс и в два замаха перерубил безымянному магу шею. Он наверняка был личностью значительно более известной в определенных кругах, нежели рядовой бандит. Его голова может мне пригодиться для кое-каких целей…

Неизвестный металл с такой легкостью врубался в плоть и кости, что мне где-то в глубине души захотелось даже отрубить еще что-нибудь. Хоть я к подобным кровавым зрелищам относился абсолютно спокойно, навидавшись подобного в аду, но мысль все равно казалась настораживающей.

— Чт… что ты делаешь? — Не выдержали подростки, когда я начал заворачивать отрубленную голову в ту же простыню, на которой мы тащили толстяка во двор.

— Хочу получить награду за голову работорговца, — сходу соврал я.

— А… так разве можно? — Удивился Чак.

— Вот и проверим…

Поняв, что никакого другого ответа от меня не получат, парни вернулись к рытью большой братской могилы, куда мы собирались скинуть все трупы.

— Когда закончите, — начал я инструктаж, — срезанный дерн положите обратно. А сверху щедро полейте вонючей жижей из бочки за кузницей. В ней мы с отцом держали слитки металла, чтобы слабое железо быстрее ржавело и отваливалось, оставляя только крепкое. Не знаю, что там понамешано, но трава от этого варева растет очень буйно.

И это было чистой правдой. Я крайне далек от технологической стороны этого процесса, но Эпимос всегда выдерживал железо в этой бочке перед ковкой. Периодически он что-то туда подливал и помешивал, но мне этого секрета пока не раскрывал. Говорил только, что личная его наработка, и что он обязательно меня обучит этой хитрости, когда я научусь работать с «сырым» железом. Иначе я просто рискую ничего из его объяснений не понять. Ну а теперь и вовсе уже никогда не узнаю.

Глянув в прекрасное ночное небо и заметив, что осколки бывшего спутника едва заметно побледнели, сигнализируя о том, что ночь перевалила за середину, я попрощался с парнями, и вышел за ворота своего бывшего дома. Отойдя на несколько метров и убедившись, что за мной никто не следит, я оттолкнулся от земли и призвал черные крылья.

В три мощных взмаха поднявшись на высоту метров в пятьдесят, я по памяти преодолел несколько километров над трущобами, подлетая к одному памятному заведению, которое в силу позднего времени было закрыто. Назрела необходимость нанести визит вежливости тетушке Силии, чтобы она, глядя в глаза, поклялась, что не имеет никакого отношения к работорговцам. Не поймите неправильно, я не поборник морали и не герой с развивающимся плащом за спиной. Я грешник, получивший шанс на совсем несущественную в масштабах вечности передышку. И я этими мгновениями хотел воспользоваться максимально полно. Жить и не опасаться попасть в плен к шахирскому амиру, к примеру, это та малость, которую я желал. И поскольку для среднестатистического мальчишки из Махи это была вполне осязаемая перспектива, то, похоже, настало время что-нибудь с этим сделать.