— Котенок? — прошептал голос.

Я не знала, сплю или нет, поэтому не пошевелилась и пробормотала:

— Ммм?

Я почувствовала более жесткий толчок в спину, и мое тело напряглось.

Определенно не сон.

О, нет, только не сейчас.

— Иди в ванную и кончи сам с собой, — произнесла я, потянувшись всем телом, слегка напрягаясь, когда болезненные ощущения охватили мой зад.

Алек перестал прикасаться ко мне и сказал:

— Что?

Я застонала.

— Мы только что занимались сексом, так что мои вагина и попа закрыты до дальнейшего уведомления. Отвали.

Алек усмехнулся:

— Мы занимались сексом семь часов назад, но я не поэтому тебя бужу.

Семь часов назад? Мне казалось, что я спала меньше минуты.

— Зачем ты меня будишь, если не ради секса? — спросила я с подозрением.

У меня закралась мысль, что он что-то задумал.

Я почувствовала, как Алек встал с кровати, но не пошевелилась и не открыла глаза.

Он откашлялся.

— Сегодня день переезда, я собираюсь пойти за Кейном и пригнать через час внедорожник.

Блестяще.

— Иди и сделай это.

Молчание.

— Кила?

Я прижалась к матрасу и захныкала.

— Я думала, ты уходишь.

Алек громко выдохнул.

— Ты должна встать и начать сортировать вещи на те, которые хочешь сохранить, и те, которые хочешь выбросить… Я говорил тебе, мы должны были начать собирать вещи в выходные, вместо того, чтобы оставлять это на сегодняшний день.

Прости, мама.

Я внутренне закатила глаза.

— Мы живем в обувной коробке, сколько вещей у нас может быть? — спросила я, не двигаясь и не открывая глаз.

Я мысленно поморщилась, когда вопрос сорвался с моих губ.

Алек фыркнул.

— Ты Королева хлама, так что поверь, у нас много дерьма.

Мне не нравилось выбрасывать вещи, которые могут пригодиться в будущем, засудите меня!

Я знала, что должна встать и пошевелиться, но не сдвинулась с кровати, и это, должно быть, раздражало Алека.

— Вставай или я позову Бранну и оболью тебя водой, — пригрозил он.

Я не потрудилась рассмеяться или сказать что-то соблазнительное, потому что он это сделает — злой ублюдок.

— Я проснулась, проснулась… ты жалкий негодяй, — проворчала я.

Я открыла глаза и посмотрела на Алека, когда он подошел к моей стороне кровати. Улыбнувшись, когда он уставился на меня. Я встала и провела ладонями по его обнаженным рукам, скользя по плечам и шее, зарываясь в его волосы.

Он великолепен.

И он мой.

— Не могу поверить, что ты собираешься подстричь волосы, — произнесла я, нахмурив брови.

Алек наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.

— Я знаю.

Я потянула за них.

— Не делай этого.

Алек вздохнул.

— Я проиграл пари, Кила. Условия были таковы, что если я проиграю, то мне придется сделать прическу «ежик».

Я вздрогнула.

— Не делай… может ты мог бы просто немного подстричься?

Алек улыбнулся и покачал головой.

Я зарычала.

— Ненавижу твоего брата за то, что он заставляет тебя стричься.

Алек рассмеялся и прислонился лицом к моему.

— Я тоже сейчас не самый большой поклонник Доминика, котенок, но пари есть пари.

Я проворчала:

— Глупое, идиотское пари.

Я ненавижу пари, и не без оснований.

В последний раз, когда я участвовала в споре, моя жизнь превратилась в очень плохую ирландскую версию «Крестного отца».

Алек снова рассмеялся, чмокнул меня в губы и прижал к себе.

— Я сделаю короткую стрижку по бокам, а сверху оставлю волосы достаточно длинными, чтобы ты по-прежнему могла погружаться в них своими пальцами. Это будет соответствовать условиям пари, так как Доминик никогда не говорил, что я должен сделать «ежик» по всей голове, он сказал просто короткая стрижка. Я заберу внедорожник и сделаю это, хорошо?

Мило.

Я усмехнулась:

— Это не я, а ты должен пытаться приспособиться. Ты знаешь, что Эйдин любит твои волосы, она в восторге, когда ты позволяешь ей укладывать и заплетать их. Ты ее собственная человеческая кукла Кен.

Алек улыбнулся.

— Я позволил ей делать это только потому, что ей это нравится и заставляет ее молчать… кроме того, они все еще будут достаточно длинными, чтобы она могла играть с ними. Я объясню ей это.

Объяснение? Ха.

Этого было бы недостаточно для Эйдин Коллинз.