Вуд солидно кивнул, подтверждая слова шефа.

Родригес сидела с каменным лицом. Только в карих глазах на мгновение мелькнуло раздражение.

«Думает: и зачем меня просили заняться аналитикой, если сами всё знаете и делаете», — решил Дерек и ободряюще улыбнулся красавице:

— Продолжайте, Мария.

— Второй момент — ещё один необычный факт, выбивающийся из привычной схемы действий русских. Контрразведкой и работой по обезвреживанию шпионов и «кротов» занимается Второе главное управление КГБ. Это его прямая обязанность. По США работает 1 отдел, по Великобритании — 2-ой, следствие осуществляет 9-ый. И здесь мы натыкаемся ещё на один интересный факт. Если бы они что-то начинали делать, какая-то часть информации точно к нам утекла. А ВГУ КГБ здесь, оказывается, вообще не при чём. Задержания и ликвидации проводили сотрудники военной разведки, подчиняющиеся непосредственно министерству обороны СССР. То есть, они неправомерно взяли на себя обязанности ВГУ КГБ. И даже не поделились с комитетом информацией. Самое интересное, что никакой отрицательной реакции Политбюро на превышение военными своих полномочий, как мне сообщили наши сотрудники, не последовало. Наоборот, по нашей информации, всемогущий шеф КГБ Андропов получил серьезный втык от Брежнева и члена Политбюро Пельше.

Латиноамериканка замолчала.

— Твои выводы? — уточнил Росс.

— Первый — организатор операции — кто-то из Политбюро. Исполнитель — ГРУ. Утечка о наших людях, скорее всего, произошла одному из сотрудников этой спецслужбы.

— Верно, — кивнул Дерек, — я тоже так думаю, хотя и с некоторыми оговорками. Поэтому и поручил Эндрю навести справки о возможной роли ГРУ. Мистер Вуд, мы внимательно слушаем вас.

— ГРУ, как вы знаете, руководит генерал армии Ивашутин, — начал доклад оперативник, взяв в руку стопку листов, — Пару слов о его личности. В армейских структурах с 1931-го года с момента призыва. Начинал карьеру военным летчиком. С 1939-го года — в органах контрразведки. Участник войны с Гитлером. Был начальником управления контрразведки СМЕРШ 47 армии, затем Юго-Западного и 3 Украинского фронтов. После войны занимал ряд высоких должностей в МГБ, при образовании КГБ, был переведен туда. Руководил 5-ым управлением — экономической контрразведкой при совете министров, а в течение 8 дней занимал должность исполняющего обязанности председателя КГБ. Руководит ГРУ — с 14 марта 1963 года. Одновременно является заместителем начальника Генштаба Вооруженных сил СССР. Считается жестким руководителем, умеющим добиваться поставленных задач. Инициатор создания на Кубе в Лурдесе центра технической разведки. Наши аналитики характеризуют его как отличного профессионала, убежденного коммуниста, считающего нашу страну и союзников главным противником Советского Союза.

Теперь немного о ГРУ и её операции. Это, как вам известно, закрытая армейская структура, занимающаяся разведкой. Неожиданный удар русских по нашим агентам, сильно ограничил наши возможности. Но кое-какую информацию, нам, пусть с огромным трудом, но удается получать. И здесь всплывает, как говорит Мария, ещё один занимательный факт.

Сведения о наших агентах озвучил лично глава ГРУ. Как они к нему попали, непонятно. Для тех, кто не знает, обычно потоки информации поступают к нему по нескольким каналам. Первый от начальников подразделений в ходе личных встреч, совещаний или планерок. Насчёт личных встреч, не уверен, но на совещаниях и планерках эта информация не озвучивалась.

Второй — через аппаратное окружение. Это близкие и верные люди генерала, которых он перетянул к себе, сразу после назначения начальником ГРУ. Первый — начальник секретариата майор Лукашов. Второй, помощник — подполковник Игорь Чистяков. Третий, личный порученец, или как их раньше называли, адъютант — Игорь Попов.

Наши люди в ГРУ и КГБ, аккуратно поработали с ними. Даже нашли подходы среди старых сослуживцев-друзей Чистякова и Лукашова. Тем более что операция получилась громкой, и стала настоящей сенсацией в среде спецслужб.

Все трое тоже находятся в шоке и полном недоумении от проведенной операции. Они не представляют, где Ивашутин взял сведения о предателях. Это же можно сказать о начальниках подразделений. Никто ничего не знает.

— Может, притворяются? — предположила Джина, — Операция такого уровня, насколько я понимаю, имеет высший приоритет секретности. Знает о ней только близкий круг Ивашутина, два-три человека. Вот и изображают ничего не ведающих дурачков.

— Не исключено, — подумав, согласился Эндрю, — но маловероятно. Ни одной бумажки, ни одного предварительного действия, дающего намек, откуда ГРУ выкопала эти сведения не обнаружено. Даже крохотной информации, позволяющей даже не быть уверенными, а хотя бы предположить, что являлось основанием для массовых задержаний наших людей, нет. Ничего найти не удалось. А так не бывает.

— Чертовщина какая-то, — раздраженно пробормотал Горовиц, — знаете, у меня такое ощущение, словно я комикс о Супермене читаю. Безумно увлекательно, интересно, что будет дальше, но абсолютно нереально. Какая-то мистика, честное слово. За все годы работы в ЦРУ с таким дерьмом я ещё не сталкивался. Всегда оставались какие-то следы, и находилось логичное объяснение тем или иным действиям. Всегда. Надо было только внимательно поискать. Значит, мы что-то упускаем, чего-то не видим, очевидного и объясняющего всю эту задницу, в которую провалилось ЦРУ вместе с нами.

— Отлично сказано, Мэтт, — хищно улыбнулся Дерек, — Твои предложения?

— Пока внимательно и пристально изучить всю доступную информацию и главных фигурантов. Здесь у нас два направления. Первое — провалившиеся агенты. Не были ли они чем-то связаны между собой? Может, есть какое-то обстоятельство, которое их объединяет? Второе — генерал Ивашутин. Он, наверняка, в курсе всего. Этот человек — ключ ко всем нашим проблемам.

— И что ты предлагаешь? — прищурился Росс, — Похитить и допросить начальника ГРУ? Это вообще-то Казус Белли. Ты понимаешь, чем это может закончиться? Я не готов взять на себя такую ответственность.

— Нет, зачем же, — немного смутился Горовиц, — просто разрабатывать его по всем параметрам, искать подходы, даже не к нему, раз он такой упертый коммунист, а к его родственникам, получать информацию, с кем встречается и проводит время, что делает. Может, здесь мы что-то накопаем.

— Абсолютно, верно, — кивнул полковник. — Вот этим и займемся. И не только мы. С нами связался человек из одной структуры, имеющей отношение к КГБ. Предложил объединить усилия в борьбе с Ивашутиным и выяснить все детали проведенной операции. Я дал предварительное согласие.