Они еще крепче сжали свое оружие в руках, готовые пустить его в ход вне всякого сомнения. Такие фанатики не пожалеют даже собственные жизни, лишь бы пролить кровь врага.

— Доченьки, как вы не понимаете! — снова взмолилась Эгина. Она не теряла надежды. Может быть хотя бы у королевы получится достучаться до своих блудных дочерей? — На нас идет огромная армия параситик! Если мы начнем сражаться друг с другом, они перебьют всех нас!

— Вот и хорошо! — отверженные довольно заулыбались. — Очищение Мирмеграду пойдет только на пользу! Выживут лишь лучшие представители нашей расы.

— Когда параситики придут, вы все сильно удивитесь! — хихикнула одна из отверженных. — За вашей спиной, госпожа Перчинка, мы договорились с ними совсем о другом плане действий… О котором вы даже понятия не имеете.

— Что? — снова задергала Перчинка на диване, но на нее никто даже внимания не обращал. Все, подруга, никому ты больше не нужна. Предали даже ближайшие подсосы.

— Близкая дружба с благородным народом параситик пойдет нам только на пользу, — продолжали вещать отверженные. — Они обогатят Мирмеград своей культурой и сделают наше общество только лучше! И самое главное — помогут бороться с развратом!

— Да вы больные на хрен, — не выдержал я. Концентрация бреда достигла каких-то космических величин. — Параситики из мирмеций живые инкубаторы для своих личинок делают. Какой на хрен обогатят? Каким, блядь, раком?

У меня просто других слов, кроме матерных, уже не осталось.

— Они будут делать не из всех инкубаторы, а только из плохих представительниц нашего народа! Кто не захочет меняться в лучшую сторону и останется в плену своих закостенелых убеждениях!

— Да вы больные на хрен! — повторил я. Отверженные ухитрились дважды подряд довести меня за короткий промежуток времени.

— Нет! Мы здоровые! — неожиданно громко взвизгнула одна из отверженных. Ее трясло, словно в припадке. — Единственные здоровые. Во всем Мирмеграде! Это вы все больные! Ненормальные! Отвратительные!

— Но мы вас вылечи-и-им… — зловеще произнесла другая. — И от ваших физических недостатков, и от ваших неправильных убеждений… а кто лечиться не захочет, тех опасных для общества личностей отдадим параситикам… На перевоспитание.

Вот и поговорили. Я крепче сжал в руках меч Грез. Где не справляется дипломатия, в ход идет война…

— Королеву Эгину и госпожу Перчинку брать живыми! — приказала главная отверженная, скрываясь среди рядов своих подчинённых. — Остальных убить!

— Вперёд, сестры, за здоровье! И за наши правильные убеждения!

Стена чёрных плащей вновь повалила на нас, оскалив острые лезвия мечей… С отверженными нам драться уже было не привыкать. Они сильно уступали своим здоровым сёстрам мирмециям по всем параметрам, но добирали своё яростью. Терзавшие их боль и злоба гнали отверженных в атаку даже на смерть, без сомнений и жалости даже к самим себе.

Мы уже дрались с отверженными неоднократно, но в этот раз их набежало ну очень много. Ближайшие коридоры были переполнены желающими выпустить нам кишки. Отверженные набились в здание, как сельди в бочку. И рядовые рабочие, и промежуточные формы, и солдаты, и даже маги… все эти представители чёрной касты жаждали нашей смерти.

Я уже привычно вытряхнул на первые ряды нападавших Ферру из инвентаря. Железная дева, раздавив пяток отверженных, сразу же отрастила острые когти, как у леди Диметреску, и пошла в атаку, нарезая и кромсая.

Её поддержала Сахаринка. Воительница размахивала вокруг себя обоими шестопёрами, превратившись в смертоносный волчок смерти. Под её ударами отверженные падали одна за другой.

Ника поддерживала их из-за спин, потчуя вражин убойными заклинаниями. В тоже время кошкодевочка прикрывала Сахаринку и Ферру от магии вражеских чародеев.

Между нами носилась Тёмная Сияна, размахивая своими щупальцами. Раз за разом она проникала ими в глаза и уши отверженных. Наркоманки первое время судорожно дёргались, после чего разворачивались и обращали оружие против союзниц. Тёмная подчиняла разум своих жертв и заставляла сражаться на нашей стороне.

— Я всё ещё слишком слаба, хозяин… — сказал она мне. — Многого от меня не ждите… но я сделаю всё, что от меня зависит!

— Рассчитываем на тебя, — я кивнул.

Эгина в сражении не приняла никакого участия. Она стояла за нашими спинами, крепко прижимая яйца к груди и рыдала. Кажется, королева винила себя во всём произошедшем. Но ничего не могла сделать, чтобы это исправить.

Перчинка отчаянно дёргалась, лёжа на диване. Она пыталась освободиться, но магия Ники держала её более чем крепко.