Он отпустил руку и откинул голову назад, глубоко вдыхая холодный ночной воздух.

Есть вещи, которых нужно остерегаться...

Вдобавок к пережитой боли голод по-прежнему терзал его внутренности. Он должен был накормиться, должен был попробовать еще раз.

Он вспомнил залитую кровью карточку "Ролодекса". Мысленным взором он увидел адрес, выделенный жирным шрифтом, и имя заглавными буквами: ШУМАН, СТЕЛЛА.

Дэйви соскользнул с дерева и лег на влажную траву, желая отдохнуть, хотя бы ненадолго.

Однако он чувствовал, что, если не накормится в ближайшее время, то засохнет, как осенний лист.

У него не было даже немного времени.

* * *

Мерв Гриффин стал ярко-зеленым, дергаясь по всему экрану. Стелла Шуман стояла перед телевизором, безрезультатно пытаясь осуществить точную настройку. Она регулировала цвет, размеры по вертикали и горизонтали, но ничего не помогало.

– Черт побери, - пробормотала она, отойдя от телевизора и вернувшись на диван, где ее ждала большая миска карамельного попкорна.

На ней был пышный красный халат с черной отделкой и черно-серебряные тапочки, которые Чед купил ей несколько месяцев назад.

С тяжелым вздохом опустив свою тушу на диван, она поставила миску на колени.

– Нет, ну только посмотри на это, - сказала она себе, наблюдая, как Мерв Гриффин дергается, меняя цвет.

Она снова выругалась под нос.

Ее кот Таббс запрыгнул на диван рядом и громко мяукнул.

– В чём дело, Таббс?
– проворковала она, набив рот карамельным попкорном.

Большой серый кот снова мяукнул, расхаживая по дивану.

Стелла Шуман погладила кошачью шерсть мясистой рукой. Мерв брал интервью у сексопатолога, чья откровенная терминология вызвала много смеха у аудитории студии.

Она повернулась к коту и нахмурилась. Обычно Таббс был вялым и тихим. Она никогда не видела, чтобы он так нервничал. Кот прошелся по подушкам дивана еще несколько раз, затем спрыгнул и последовал в гостиную, снова и снова мяукая.

– Ты проголодался, Таббс?
– умиротворенно спросила она, отставляя миску и вставая.
– Давай найдем что-нибудь тебе поесть, хорошо? Ладно, кис-кис?

Кошачья миска стояла в углу кухни; в центре лежал кусок липкого коричневого корма.

– У тебя есть еда!
– воскликнула она.
– И вода. Так в чем проблема, кот?
– oна вернулась в гостиную и обнаружила Таббса у окна; он стоял вертикально, поставив передние лапы на подоконник, и мяукал.
– Тсссс!
– рявкнула она, и Таббс отскочил от окна, бросившись под стереосистему.

Стелла Шуман вернулась на диван и принялась жевать карамельный попкорн. Она решила, что завтра ей придется попросить кого-нибудь посмотреть телевизор. Плохое изображение бесило ее, но она оставила телевизор включенным, в основном из-за знакомого звука голоса Мерва Гриффина. Стелла Шуман не любила тишину.

Радио или телевизор всегда были включены. Она даже спала с тихо играющим радио у кровати.

Таббс прокрался обратно к окну и снова начал мяукать.

Ему просто одиноко,– подумала Стелла Шуман.

– Сюда киска, сюда, - oна похлопала рукой по своему круглому бедру, чтобы привлечь внимание Таббса.

Кот не отреагировал.

– Таббс, - решительно сказала она, теряя терпение из-за завывания животного.
– Иди сюда, Таббс.

Что-то ударилось об оконное стекло, и Стелла Шуман чуть не просыпала карамельный попкорн себе на колени. С недовольным ворчанием она быстро встала и повернулась к окну.

Таббс теперь стоял на четвереньках, готовый к атаке, прижимая уши к голове и скаля зубы. Он шипел в сторону окна.

Сердце Стеллы Шуман затрепетало в груди. Обхватив миску с карамельной кукурузой в одной руке, она обошла диван и подошла к Таббсу.

– Таббс, мальчик, в чем дело?

Сделав осторожный шаг к окну, она прищурившись посмотрела через стекло на ночной пейзаж за стеклом.

– Проклятые птицы, - пробормотала она, наклоняясь и подхватывая Таббса свободной рукой.

Кот спрыгнул на пол и подошел к окну, снова поставив передние лапы на подоконник. Из горла животного вырвалось низкое рокочущее рычание.

– Таббс! Убирайся отсюда!

Она потянулась, чтобы оттащить упрямого кота от окна.

Таббс зашипел и ударил лапой по стеклу.

– Что за...

Она подошла ближе к окну и попыталась сфокусировать взгляд на том, что находилось за пределами собственного отражения.

Стекло взорвалось внутрь и залило ее дождем осколков, отбросив назад.

Миска с карамельным попкорном упала на пол, она споткнулась, пытаясь удержать равновесие, затем завалилась на спину, в то время, как осколки и холодный воздух хлынули внутрь, и что-то быстро захлопало над ней. Стелла слышала рычание, фырканье и шипение Таббса, она попыталась встать, но поняла, что ее лицо изрезано; она чувствовала жгучую боль и то, как по щеке течет теплая струйка. Она перевернулась и встала на колени, ощутив, как осколки стекла врезались в ее пухлую плоть, ругаясь между вздохами и осматривая гостиную в поисках предмета, разбившего стекло. Стелла чуть не закричала, когда увидела обнаженного мужчину, стоящего в темном углу комнаты.