Анжела выдернула нож из сапога, на мгновение подняла лезвием вверх и опустила обратно в ножны. Парень не ожидал, что кроме пистолета у нее был еще и нож.

— Я сообщила полиции номер их машины, их имена и описание внешности. Всех четверых арестовали. А потом Джон Бабингтон снял обвинения и освободил их.

Нейт скривился:

— Почему?

— Они нелегалы — священная корова для штата. Бабингтон не хотел обвинений в расизме и преследовании эмигрантов или чтобы вышестоящие устроили ему проблемы за отклонение от курса. Это плохо сказалось бы на его карьере, поэтому он снял обвинения. Когда я возразила, он назвал меня шлюхой и намекнул, что я сама их соблазнила и получила по заслугам. Когда я лежала в больнице, полиция изъяла мой нож. Он угрожал привлечь меня за скрытое ношение оружия и состряпать дело о наркоторговле, если я подниму шум. Бабингтон — напыщенный хер. Я знала, что лучше не пересекаться с ним.

Нейт вздохнул:

— Это похоже на Бабингтона. Я рад, что у тебя хватило ума не тягаться с ним. Он бы осуществил свою угрозу. Поверь, я знаю. — Нейт сложил руки на груди. — Чего ты хочешь от меня?

— Эти четверо мгновенно одолели меня. У меня был нож, но они схватили мои запястья, и я не успела даже потянуться к нему. Я изо всех сил старалась вырваться, но не смогла. Они были намного сильнее меня. Я сдалась на их милость, которой у них не было. Я была беспомощна, а мне это не нравится.

На лице Нейта отразилось понимание.

— Я знаю, — продолжила Анжела, — что есть люди, которые и без оружия могут вырваться из хватки нападающего и даже поменяться с ним ролями. Кто-то умеет подавить угрозу, даже если противник сильнее. Но я всего этого не умею. Много часов эти мужчины насиловали и избивали меня. Ты и представить не можешь, как это было унизительно и больно. Я едва не умерла. Пока висела в петле, я уже не сомневалась, что умру.

— Слава богу, ты выжила. Все позади.

Анжела покачала головой:

— Я знаю, что это не обычные плохие парни. Они знают, что я выжила и теперь, оказавшись на свободе, придут закончить начатое. Это вопрос их мужественности и воображаемого превосходства. Женщина превзошла их, а они не могут такого допустить. Но дело не только в этих четверых. Я подрабатываю в баре, а там временами бывает неспокойно. Я женщина, и слабее большинства мужчин. Вдобавок, я будто притягиваю плохих парней. Я хочу знать, как остановить убийцу вроде этих латиносов, — да и вообще любого, кто захочет навредить мне. Можешь научить меня этому?

Нейт пожал плечами:

— Конечно. Я решительно за то, чтобы женщины умели защитить себя. Но это займет…

— Ты не понял. У меня нет времени постигать более возвышенный образ жизни. Мне не нужно хобби или душевный покой. Я не хочу изучать позы и ритуальные движения с причудливыми названиями. Я не скучающая домохозяйка и не наивная девушка, ищущая смысл жизни. У меня нет времени на это дерьмо. Мне не интересно учиться защищать себя так, как ты учишь женщин. Дело не в эмансипации. Я не хочу постигать боевые искусства и получать цветные пояса. Научи меня запрещенным приемам уличных боев. Обучи причинять боль людям, которые этого заслуживают. Эти четверо где-то рядом. Когда они придут за мной, я должна уложить их, а не просто вырваться и убежать.

Нейт наклонил голову:

— Но существует несколько этапов…

— Я не собираюсь ходить на занятия с другими женщинами и проходить некие этапы. Меня интересует только одно: научи меня, как, нахер, поубивать их. Я знаю, как сделать это с пистолетом или ножом, и обязательно ими воспользуюсь, если смогу, но мне нужно знать, как действовать, если не успею добраться до оружия. Не хочу быть беззащитной, если я безоружна. Вот чему ты должен меня научить.

Нейт некоторое время задумчиво смотрел ей в глаза.

— Это сильно отличается от стандартной подготовки для самообороны.

— Как я уже сказала, мне не нужно хобби.

— Ты говоришь о неких серьезных летальных приемах.

— Именно.

— Обычно я не обучаю такому идиотов вроде Малкольма. Ты говоришь о приемах, с помощью которых можно сломать кости или даже убить, но использование летальных приемов допустимо только когда это вопрос жизни и смерти: либо ты, либо тебя. Как и с пистолетом.

— Я понимаю.

Он выглядел предельно серьезным, еще несколько мгновений обдумывая ее просьбу.

— Придется тренироваться по несколько часов в день. Я покажу немало эффективных приемов, о которых просишь. Собственно, научиться им несложно, если это все, что интересно. Ты не хочешь совершенствоваться в боевых искусствах, поэтому можешь обойтись без большей части остального. Всей полноты не поймешь, но сумеешь нанести серьезные травмы.

— Главное, уложить противника так, чтобы он не мог встать — может даже никогда.

Он оценивающе посмотрел на нее:

— У меня есть судимость, и по закону мне не дозволено учить тому, о чем ты просишь, поэтому все должно быть строго конфиденциально. Ты не можешь позволить властям узнать, где ты этому научилась.