Анжела напрягалась и ерзала, пытаясь вырваться, но все было безнадежно. Даже один из этих мужчин был сильнее ее, а уж четверо легко могли с ней совладать. Она была в ярости от собственной беспомощности и неспособности защитить себя.

Умом она понимала, что не способна остановить этих людей или сбежать, но страх и паника заставляли ее бороться изо всех сил. Она достаточно смотрела в глаза убийц, чтобы понять, чем все закончится.

Мигель, вставая, засунул руку ей между ног и издал стон удовольствия.

— Вы все умрете, — стиснув зубы, процедила Анжела.

Мужчина проник в нее пальцем и улыбнулся.

— В самом деле? И как же мы умрем?

— Я сама намерена убить каждого из вас, уроды траханные, вот как. Даю вам слово.

— Вроде как это мы тебя будем трахать.

Остальные трое загоготали.

За эту дерзость Мигель наказал ее ударом в живот, и Анжела согнулась пополам. Затем он двинул ей кулаком в лицо, обозвал американской шлюхой и для верности снова ударил по животу. У нее перехватило дыхание от ошеломляющей боли. Анжела открыла рот, пытаясь вдохнуть, и подумала, что ее сейчас стошнит.

Мигель указал на уплотнитель на полу.

— Положите ее туда, — велел он остальным. — Держите за ноги. Пусть узнает, что предназначение женщины — обслуживать мужчину.

Когда она оказалась на полу, двое мужчин раздвинули ее ноги, а третий задрал руки над головой и крепко сжал запястья. Он же ударил ее по лицу, чтобы девушка перестала сопротивляться. Она не прекратила извиваться, и мужчина нанес еще удар, на этот раз сильнее. У Анжелы потемнело в глазах. Разозлившись, он бил ее по лицу изо всех сил, рыча от усилий.

Анжела то теряла сознание, то приходила в себя, едва ощущая град ударов.

Мигель стоял меж ее раздвинутых ног и расстегивал свой рабочий комбинезон. Он больше не улыбался. На его лице была странная смесь похоти и отвращения. Он высвободил руки из комбинезона, а затем спустил его, обнажая эрегированный член.

Оцепенев от множества ударов, Анжела почти не сопротивлялась, скорее из-за всепоглощающего беспомощного страха, чем из-за веры в возможность побега. Мигель опустился на колени между ее ног, наклонился и несколько раз ударил ее кулаком в живот. Ее крики утонули в слезах удушающей агонии. Он лег сверху.

Из видений в глазах убийц она знала, что они больше склонны к ненависти, унижениям и контролю, чем к сексу. Но секса они все равно хотели.

Анжела с трудом дышала под навалившейся на нее тяжестью. Мигель совсем не пытался меньше давить на нее. Она стиснула зубы, чувствуя, как из глаз текут слезы. Ей пришлось глотать кровь, чтобы не захлебнуться.

Она уже много раз ходила по этой дорожке и видела достаточно таких людей, чтобы понимать, что ее ждет.

В этот момент она снова стала подростком. Фрэнки и Боска вернулись. Снова началось ужасающее испытание, от которого она никуда не могла деться. Все вернулось на круги своя.

Инстинкты призывали ее умолять их остановиться, но она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мольбы только возбуждали таких мужчин и заставляли чувствовать себя сильнее. Крики были наградой, которую она поклялась не давать им.

Но потом она нарушила свою клятву.

Когда она вновь стала подростком, то почувствовала, как покидает свое тело. Она увидела себя со стороны: лежащую на полу с раздвинутыми ногами. Пока один монстр был на ней сверху, другие держали ее и лапали грудь, ожидая своей очереди.

Разум ее ускользнул в другое место. То, что происходило с ней на грязном заводе, не имело значения. Они не могли по-настоящему прикоснуться к ней, прикоснуться к ее сущности.

Она была неподалеку от хижины, в окружении умиротворяющего леса. Анжела часто сидела на этом скальном выступе, с которого открывался до боли красивый вид.

Была ночь. С неба на нее смотрела луна.

Пока она плакала где-то в другом мире, лунный свет забрал ее к себе.

Закончив, Мигель уступил место мужчине, державшему ноги Анжелы. Поднимаясь, он снова ударил девушку, и это выдернуло ее сознание из отдаленного места и вернуло в тело. Возвращение было крайне неприятным.

Она сопротивлялась, сжав зубы, отчаянно стараясь не дать каждому из насильников воспользоваться своей очередью. Она знала, что все усилия тщетны, но не могла лежать спокойно. Девушка не хотела, чтобы они решили, что она сдалась, или, что еще хуже, отдается им добровольно.

Она хотела убить их. Она поклялась себе, что однажды убьет каждого. Убьет наверняка.