Ее отец пошевелился, поворачивая голову. Он посмотрел на Митча, а потом перевел взгляд на нее.

— Папа? — Джейд надеялась, что все же достучится до него. — Постарайся вспомнить свою прежнюю жизнь и то, как сильно ты любил меня.

— Ты не должна была злить Митча, милая. Теперь ему придется заставить тебя заплатить.

Джейд попятилась и прижалась к стене. Это был кошмар. Ей не следовало открывать дверь и впускать Виктора, но она должна была знать, кем он стал.

«Теперь я это знаю. Я в такой заднице».

— Я твоя дочь, — сделала последнюю попытку Джейд. — Разве ты не хочешь защитить меня? Сразись с Митчем и вытащи его из фургона. Закрой дверь и держи его подальше достаточно долго, чтобы я снова заперлась внутри.

Руки и ноги Виктора дрожали, пока он вставал. Раны, которые нанесла Джейд, больше не кровоточили, единственным доказательством их наличия были кровавые пятна и дыры в одежде. Однако Виктор казался вялым, как будто все эти выстрелы все же лишили его сил.

— Я делаю то, что лучше для тебя. Это значит быть с Митчем. Мы всегда будем вместе.

— Кто ты такой? — она подняла пистолет. — Не разговаривай со мной. Ты разбиваешь мне сердце. Мой отец мертв. А ты лишь жалкая пародия всего, что он из себя представлял.

Он зашипел, по бокам из практически прямых зубов выскользнули клыки.

— Не смей так со мной разговаривать!

— Катись в ад!

Джейд выстрелила ему в сердце, наблюдая, как он падает. Виктор пролежал совсем недолго, а затем снова попытался сесть. Митч тоже начал приходить в себя.

Она проверила теорию, но ничего не вышло. При получении пули в сердце или мозг вампиры теряли сознание, но ненадолго, казалось, они исцелялись от любых ран, независимо от их тяжести.

Джейд обвела взглядом комнату в поисках другого оружия. Была еще одна теория, которую она хотела проверить. Шкафы и кровать были изготовлены из дерева.

Она положила пистолет и подняла АКР. В винтовке закончились патроны, но она могла бы отлично послужить для того, чтобы выбить из кого-нибудь все дерьмо. Джейд ударила прикладом оружия о подножку, отломив зазубренный кусок.

Схватив импровизированный кол, Джейд повернулась. Единственная проблема заключалась в том, что она должна была подойти достаточно близко, чтобы ударить одного из них… значит, они окажутся рядом с ней и попытаются напасть.

— Чертовски здорово, — пробормотала она. Джейд сердито посмотрела на Виктора. — Разве ты не мог оборудовать арсенал водяными пушками, наполненными святой водой? Несколько арбалетов? Эти варианты сейчас бы пригодились.

Он зашипел на нее.

Лэйвос следил за женщиной, а Кар — за мужчиной. Они столкнулись с вампирами по дороге в каньон, где сработала сигнализация. Звук прекратился вскоре после того, как начался, и это хорошо, иначе Лэйвос и Кар не заметили бы тихий шорох, который издавала пара, пробираясь через лес.

У вампирши были длинные спутанные черные волосы и от нее исходила такая вонь, словно она не мылась целую неделю. Лэйвос был рад, что легко может следовать за ней лишь по запаху, так как ее темное платье сливалось с деревьями, из-за чего он постоянно терял ее из поля зрения. Хриплые звуки, которые издавала женщина на бегу, тоже помогали.

Наконец, Лэйвос получил отличную возможность напасть, когда оказался на вершине оврага, а вампирша внизу. Он прыгнул, его крупное тело врезалось в ее. Женщина закричала и попыталась вцепиться в его лицо, поэтому он сосредоточился на том, чтобы схватить ее запястья, тем самым помешав навредить себе. Ее клыки сверкнули в лунном свете за секунду до того, как она дернулась, чтобы укусить. Лэйвос резко ударил головой в ее лоб.

Вампирша вскрикнула от боли, и он почувствовал укол вины. Лэйвос никогда прежде не причинял боль женщине, будь то вампир или кто-то другой. Он тихо выругался и изменил положение своего тела, перевернув женщину на живот и отпустив ее руки. Сжав в кулак волосы на ее затылке, Лэйвос второй рукой уперся ей в спину и надавил всем своим весом. Затем немного приподнялся, еще сильнее вжимая ее в землю.

— Прекрати драться, — потребовал он.

Женщина сопротивлялась и издавала шипящие звуки. Это напомнило ему брата и его пару, которую Лорн сильно любил. Кира против воли была обращена в вампира. Несмотря на их вражду с этой расой, Лэйвос был рад, что Лорн сохранил ей жизнь. Но это значит, что у вампирши под ним могла быть похожая история.

— Прекрати, — прорычал он, позволяя своему гневу отразиться в голосе.

Она замерла и попыталась повернуть голову. Он ослабил хватку на ее волосах ровно настолько, чтобы она смогла посмотреть на него. Лэйвос внимательно рассмотрел ее лицо, на лбу и щеках которого проступали вены. Они были черными, эти тонкие линии портили бледную кожу. Белки ее глаз приобрели насыщенный красный цвет из-за лопнувших кровеносных сосудов.

— Черт, — в нем вспыхнула ярость, но Лэйвос подавил ее. Женщина не виновата в том, кем была.