Бровь Ледяного слегка дрогнула.

– Нет, разумеется, - сказал он.
– Мне в любом случае будет приятна ваша компания - я соскучился по нормальным разговорам и адекватным собеседникам. Однако, сейчас я - не лучший кандидат в приятели. Местное общество активно обсуждает как раз мои предпочтения. Вас могут неправильно понять.

Ос хмыкнул и сел рядом с Ледяным. Его успокоил тот факт, что сердца лани на его тарелках не оказалось.

– Знаете, я вполне уверен, что предпочтения не передаются воздушно-капельным путём.

Губы Ледяного дрогнули.

– Это да, - сказал он.
– Насколько я знаю, заразиться можно только при половом контакте. И то не всегда. Только если попробовал - и понравилось.

Ос не выдержал и рассмеялся. Ледяной тоже улыбнулся. Взгляд Алого, брошенный на их столик, обжигал. Что на этот раз не так?

– Да, - веселье исчезло из глаз нового знакомого.
– Проблема в том, что не все это понимают.

Осариди хмыкнул.

– Скажите, быть может, вы злостно совращаете более слабых, применяя власть, силу, хитрость и подлость? Или предпочитаете детей? Или, быть может, рассказываете всем и каждому, что ваши предпочтения - самые правильные? Или, быть может, вы навязчиво пытаетесь всех активно возлюбить?

– Нет, - в глазах Ледяного мелькнуло понимание.
– Ничего такого.

– С остальным я вполне могу иметь дело, - отметил Ос.
– Оставим на этом тему предпочтений?

– Спасибо, - сказал Ледяной, и, как он ни старался, в его тоне прозвучало слишком много искренности.

Неужели всё настолько плохо? Такие вещи не поощрялись в Предгорье, это да, и обычно не обсуждались в обществе, но это не мешало им существовать. Так отчего же на мальчишку так обозлились? Или просто пользуются тем, что Ледяной дом сейчас в опале?

– Меня зовут Ика, - вдруг сказал дракон.
– Это было невежливо с моей стороны - не представиться.

Ос даже опешил: его новый знакомый не назвал имя Дома, тем самым негласно позволяя Осу опускать приставку "господин".

– Осариди, - сказал он.
– Приятно познакомиться.

Ледяной тонко улыбнулся.

– Как я понимаю, вы - один из переведенных учеников? Тот самый, что несколько... не сошёлся с Риком во мнениях?

– Да, - сказал Ос, с лёгкой завистью наблюдая за идеальными застольными манерами Ики.
– Слегка не сошлись характерами.

– О да, у него непростой характер, - сказала Ледяной небрежно.
– А всё же, нам с вами стоит быть снисходительными: те, кто побывал в Мёртвой Долине, вынесли оттуда много ран, и не только на теле. Многие обречены всю жизнь просыпаться от кошмаров. На какой бы стороне вы ни сражались, гражданская война - всегда несправедливая вещь. Разница между героизмом и злодеянием, между верностью и предательством в тёмный час, когда свои сражаются со своими, столь тонка, что её сложно нащупать. Так, быть может, не стоит и пытаться судить? Не подумайте, что я осуждаю вашу позицию - она справедлива. Просто предлагаю обдумать её ещё раз.

Осариди вновь скосил глаза на Ледяного. Тот смотрел в тарелку, осторожно расчленяя какого-то невезучего моллюска. Нож и палочки плясали в его руках, будто в танце.

– Я согласен с вами, - сказал Ос.
– Просто господин Рик сжёг мою книгу...

– О, - хмыкнул Ика.
– Это многое объясняет. И очень на него похоже. Но всё же, книга и призраки мёртвых друзей - неравноценные вещи, как ни крути. Не сочтите меня моралистом, но тот факт, что мы с вами не сражались в этой войне - всего лишь доля случая и везения. И... кажется, я всё же совершенно отвратен в качестве собеседника.

– Нет, - сказал Ос.
– Нисколько.

– И всё же, оставим спорные темы. Расскажите лучше, где второй переведённый ученик?

– Вторая, - поправил Осариди.
– Диколири.

– Драконица? Не вполне удачно, вам было бы проще держаться вместе.

– Да, - сказал Ос.
– Я волнуюсь, признаться.

– Вы - пара?

– Нет, - Осариди вздохнул.
– И близко нет. Ей в этом повезло, я - не лучший вариант.

– Простите, - снова лёгкая улыбка.
– Вы так тепло о ней отзываетесь...

– Мы - друзья детства, - пояснил Ос.
– Наши матери, древесные драконицы, давние подруги. Так что, мы фактически выросли бок о бок.

– Понимаю, - кивнул Ика.
– К сожалению, в нашей среде последнее время эти вещи стали исключением. Даже паре не во всём можно верить, о друзьях не о чем и говорить.

Осариди показалось, что парню, мягко говоря, есть что вспомнить по этому поводу. Однако, у него все же хватило ума не спрашивать: Ика прав, глупостей и бестактнностей он за день наговорил достаточно.