Левой рукой Дерек берет меня за подбородок. Большим пальцем касается моей нижней губы и притягивает меня ближе.

— Левая тумбочка. Верхний ящик, — выдыхает он.

Я наклоняюсь над ним, открываю ящик, ожидая найти тайник с презервативами, но вместо этого нахожу игрушки. Игрушки для взрослых. Полный набор.

— Ох. — Я слегка теряюсь. В комнате полумрак, но эти вещи видны, как при свете дня.

— Там должна быть коробка… — говорит он. — Фиолетовая…

— Я же ищу презервативы?

— Да.

Наконец, я замечаю фиолетовую коробку и достаю пакетик.

— Вот.

Дерек разрывает фольгу зубами, и я отодвигаюсь в сторону, пока он надевает презерватив на себя. Я насчитываю не меньше двух пар наручников. Спутанный клубок кожи. Несколько повязок на глаза. Внушающего размера фаллоимитаторы и несколько неоновых вибраторов — полный набор для хорошего времяпрепровождения.

— Ты… ты используешь их? — спрашиваю я, когда он усаживает меня на колени.

Уголки его губ приподнимаются, идеальные зубы светятся в темноте

— Серена.

Дерек сжимает мои бедра и направляет меня на себя. Я медленно опускаюсь по длине его ствола, выдыхая, когда он наполняет меня.

Держа меня рукой за шею, он притягивает меня к себе, даря один единственный поцелуй.

— Я не пользуюсь ими с тобой, потому что мне это не нужно. Достаточно тебя. Ты — все, что мне нужно.

Раскачиваясь вперед-назад на его толстом члене, я позволяю волосам скрыть улыбку облегчения.

Никто никогда не говорил мне, что меня достаточно.

Никто никогда не давал мне почувствовать, что меня достаточно.

Я ускоряюсь, усиливая трение и жар, теряясь в темноте комнаты и безопасности его рук — это временное убежище, которое я совсем не ожидала найти в маленьком городке Рикстон Фоллс.

Жадность его рта конкурирует только с жадностью его рук — он владеет каждым миллиметром моего тела. Я сосредотачиваюсь на ощущении его твердой плоти, проникающей и наполняющей меня снова и снова. Он уделяет внимание моей груди, засасывая сосок в рот и щелкая по нему языком, прежде чем прикусить зубами чувствительную горошину.

Нам не нужны незначительные разговоры, когда наши тела могут все сказать за нас.

Я медленно поднимаю и опускаю бедра. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Хочу, чтобы это длилось вечно, но мое тело уже приближается к финишу этой бешеной гонки.

Я прижимаю губы к разгоряченной коже его гладкой груди, пробуя на вкус. Поглощая его. Желая до мельчайших подробностей навсегда запомнить этот момент, потому что чувствую, что это наш последний раз.

Мы слишком не похожи.

Идем разными дорогами.

Живем как будто на двух совершенно разных планетах.

И однажды, если не будем осторожны, то столкнемся.

Дерек говорит, что он не влюбчивый, но я ему не верю.

Он может отрицать, отрицать и отрицать.

Но я знаю.

Он влюблен в меня.

И это добром не кончится.

Дерек

— На этой неделе я созванивалась со старой подругой.

Серена лежит в моих объятиях, кончиками пальцев я легким касанием вывожу круги на ее плече, и это противоречит всем моим принципам.

Я не обнимаюсь. Не нежничаю. Я не дорожу маленькими тихими моментами и не испытываю удовольствия, лежа с женщиной после секса.

Будь на ее месте другая, я бы уже вручил ей платье, из вежливости сказал комплимент или два, подождал, пока она наденет туфли, и проводил бы за дверь.

Мой член до сих пор твердый и мокрый от ее возбуждения. Запахи секса и нарушенных запретов наполняют мои легкие, и ее вкус все еще ощущается у меня на языке.

— О, да? — Я опускаю голову на подушку.

— В субботу утром я возвращаюсь в город.

Я устремляю на нее тяжелый взгляд.

— Только на выходные. Вернусь в воскресенье. — Она прочищает горло, прижимает руку к моей груди и кладет на нее голову. — Мне это нужно.

Я не думаю, что это хорошая идея, но это не мое дело. Она самостоятельная личность и может делать, что пожелает.

— Мои друзья скучают по мне, — говорит она. — Они хотят, чтобы я вернулась домой. И я тоже скучаю по дому, но все то время, что я говорила по телефону, могла думать только о том, как мне будет не хватать этого милого местечка, — смеется она. — Забавно, ведь я провела здесь совсем мало времени. — Ее голос опускается до шепота. — А потом подумала, что буду скучать и по тебе.