— Не злись, Никита Анатольевич, — покладисто ответил князь. — Упустили, что шельмецы могут за нашими спинами такое проворачивать. Завтра же этих людей накажут. Голышкина отправим доживать свой век в собственное поместье в Шайтанку, а с остальными разговор будет короткий. Воров я не потерплю. А триаду завтра же вышвырнут за пределы Верхотурья.

Никита промолчал. Заступаться за людей, ворующих у своего хозяина, даже он, еще не успевший обрасти жесткой шкурой властолюбия и черствости, не стал бы. Пусть Балахнин сам вычистит Верхотурье и отдаст его в руки нового хозяина. А что он здесь будет делать — уже забота самого Никиты.

Вологда, «Гнездо»

Серебристо-ледяные клинки с угрожающим свистом, вспарывая загустевший кисель воздуха, обрушиваются на верткую фигуру в черном комбинезоне. Четыре искрящихся инеем лезвия то и дело методично пытаются нанести хоть один удар по цели, и проваливаются в пустоту. Затянутые в «бризы» девичьи фигурки пляшут вокруг Никиты, с азартом что-то выкрикивают, но тщательно выстраиваемые атакующие комбинации не приносят успеха.

Волхв нащупал энергию потоков, волчком крутясь между женами, то и дело обрушивая на них пылающие огнем «стрелы Перуна» — тонкие змеящиеся жгутики, насыщенные электрическими разрядами магоформы. Он не подсказывал, как нужно поступать в этом случае. Валькирия и Берегиня сами разберутся в своих возможностях. Вытащить из подсознания интуитивно понятные заклинания, преобразовать их в боевые или защитные плетения — вот главная задача сегодняшней тренировки.

Воздух трещит от напряжения, с трудом выдерживая столкновение двух стихийных антагонистов: Вода и Лед с одной стороны, Воздух и Молнии — с другой.

Клинки то исчезают, то вновь появляются, меняя плотность, длину и мощность удара. Взлетают вверх льдинки, воздух сотрясается от невидимых волн магии, поднимая нешуточное возмущение по периметру спортивного зала, центр которого обложен панелями, гасящими избыточную энергию.

Никита выставил два защитных щита, одновременно принимая на них отчаянные удары клинков, и неожиданно кувыркнулся под ноги соперниц. Легким касанием подбил колени Тамары, не ожидавшей такого хода, и уронил ее на пол. Ловко придержал, чтобы она не рухнула всей тяжестью, прижался губами к ее солоноватой от пота щеке и опустил вниз, и больше не тратя ни секунды, перекатился в сторону. Даша весьма ловко крутнулась на месте, и ее клинки развили такую бешеную скорость, что выстроили белесый непроницаемый кокон.

Фиолетовая змейка, шипя от возмущения, врезалась в защиту, раскалывая ее пополам, но трещина тут же затянулась. Даша вошла в такой азарт, что Тамара на всякий случай ловко откатилась в сторону, опасаясь попасть под магический удар, и лишь потом встала на ноги. Преодолев сопротивление отражающих панелей, она проскользнула между ними и с усталым видом села на скамейку, присоединившись к зрителям. Шубин, Ильяс, Слон и Лязгун зачарованно глядели на буйство Стихий, столкнувшихся друг с другом в желании показать свое превосходство. И только Нагаец традиционно погрузился в медитацию, безучастно рассматривая какую-то точку на противоположной стороне зала.

Тамара стянула с головы шлем, и медленно остывая от горячки боя, с удовольствием вытянула ноги.

— Сколько продержалась? — спросила она у Антона.

— Двадцать минут, — Шубин покосился на мокрые дорожки, тянувшиеся по щеке, и прилипшие к виску тонкие кудряшки. Вздохнул, ощущая непонятно откуда навалившуюся тоску.

— Неприлично рассматривать замужнюю женщину с таким вниманием, — вдруг произнесла Тамара, неотрывно смотря на середину ристалища, и ее губы тронула легкая улыбка. — Все-таки чувствую свою слабость как Берегиня. Прав Никита. Надо прокачивать энергию Валькирии. Вон как Даша упорно сопротивляется.

— Напрасно себя укоряете, Тамара Константиновна, — вполголоса ответил Шубин. — У вас неплохо получалось атаковать Никиту. Иногда казалось, что он не выдержит бешеного темпа, не удержит щит.

— Чуть-чуть не хватило, — призналась Тамара. — Или он просто издевался над нами. Сейчас вымотает бедную Дарью Александровну и…

Она не успела договорить, как змеящиеся жгуты прорвали-таки защиту девушки и подобно голодным волкам растащили ее по кускам. Раздался хлопок, чувствительно ударивший по ушам спрессованным воздухом. Дашины клинки пошли ржавыми пятнами, на полу образовались дымящиеся лужицы. Молодая супруга топнула ногой от досады, и сорвав шлем с головы, покинула ристалище. Никита, улыбаясь, шел следом.

— А неплохо вышло, — признался он, глядя на своих жен, и одобрительно улыбнулся. — Есть над чем подумать и улучшить магическую структуру клинков. Ладно, ступайте в душ. Хватит на сегодня занятий.

Никита кивнул, и Шубин с Ильясом, присоединившись к нему, заторопились к выходу.

— Приехал барон Коваленко с сыном, — сказал Антон. — Я приказал проводить их в библиотеку. Предупредил, что вы задержитесь.

— Отлично, — оживился Никита. — Через двадцать минут я приму их.

Он не зря вызвал своего управляющего с сыном в этот выходной день. Идея, зародившаяся после поездки в Верхотурье, требовала решения. И решение лежало на поверхности. Почему бы не попробовать? Без хозяйской руки там опять все пойдет вразнос.