— А не излишне ли мы опасаемся? — задумался Никита. — Неужели за эти два года плотный контроль не сняли?

— Подстраховаться не мешает, — не согласился с ним Борислав. — Ты не переживай. Мы найдем способ отдать письмо.

Он без лишних колебаний забрал конверт.

Когда прощались на крыльце особняка, Настя приобняла Никиту и прошептала:

— Не расстраивайся, братик! Я бы — честно-честно! — пошла с тобой! Это Анита слишком привязана к корням, скучает по папе с мамой, по дедушке. А я как раз хочу все забыть! Начать с чистого листа, чтобы без тяжелого груза памяти. Но пока не могу оставить сестренку. Я с Мишей частенько разговаривала про тебя. Знаешь, он не такой упертый, как Борислав, и мог бы согласиться на переход в твою Явь…

Потом поцеловала в щеку, шмыгнула носом и заморгала, стараясь сдержать слезы.

— Ты попробуй через годик-другой заглянуть, хорошо? Вдруг все изменится? Не буду прощаться!

Она сбежала по лестнице вниз к высокому внедорожнику, где ей помог залезть внутрь один из охранников, приехавших с Давлетовыми. Никита пожал руку княжичу и сразу договорился, что завтра будет ждать его с накопителем в течение дня. Потому что вечером уже планировал выехать из Москвы.

****

Внедорожный монстр съехал с дороги, и прошуршав колесами по гравию, аккуратно остановился. Шедший за ним еще один четырехколесный близнец, замер неподалеку. Никто не торопился выходить наружу. «Варяг» Адан, сидевший рядом с водителем, повернул голову назад и сказал:

— Приехали, боярин. Дальше сами. Только хочу предупредить, что по Тверскому шоссе стоят несколько блокпостов. Не садитесь в машины с фурами. Их частенько проверяют, какой товар возят. А то возникнут лишние вопросы.

— Спасибо, Адан, — поблагодарил Никита. Добираться до кордона Анциферовых он будет таким же способом, как и двумя днями ранее. — Выйдем?

Борислав, сидевший рядом с ним, кивнул. Они выбрались на морозный воздух; зима еще пыталась взять свое, но даже сейчас чувствовалось, что весна полным ходом забирает свои права. Под ногами хрустко сломалась ледяная корка.

— Жаль, что вы не хотите уйти со мной, — искренне сказал Никита, глядя на сумрачного товарища. — Тебе здесь все равно не светит стать Главой Рода. Будешь всю жизнь заниматься делами старших родовичей, исполнять приказы отца и Великого князя.

— Мой род военный уже три столетия, Никита, — затолкав руки в карманы теплой камуфляжной куртки, Борислав насупился. — Я не могу так просто порвать с семьей. Это равносильно предательству. Только это и держит меня. А так… Я бы смог жить в твоей Яви. Главное, чтобы Анита была рядом.

— И гнев Великого князя не остановил бы?

— В конце концов от меня отрекутся, — хмыкнул Борислав, и Никита с подозрением подумал, что товарищ уже обдумывал такой вариант с отцом. Отречение — всего лишь ширма для мстительного Рюриковича и его опричников. Хорошо разыгранная злость и обида Главы Рода успокоит Юрия Ивановича и его самого верного и подозрительного пса Басманова. — Таких случаев полно. Частенько прибегают к такому способу, чтобы сохранить Род, создав младшую или побочную ветвь с Кровью.

— А зачем?

— Ну…, - Борислав почесал затылок. — Например, появился уникальный одаренный, но в силу каких-то обстоятельств он старшему роду не нужен. Гнев Великого князя, кровники, враги какие-нибудь… Не обязательно вариант с одаренным, можно и обычным способом создать новую ветку.

— Понятно, — Никита задумался и выдохнул морозный пар в темноту ночи. — Я очень надеюсь, что вы уговорите сестренок. Им там будет хорошо. И вам работа найдется.

— Землю дашь? — шутливо спросил Годунов.

— Могу предоставить обширные владения на Урале или в Сибири в качестве наместников, — усмехнулся Никита, вспомнив, что Балахнин уже ведет переговоры по передаче земельных угодий в его пользу. — Если появится желание там жить.

— Ого! Сибирь, Урал! — хмыкнул Борислав. — У вас и в самом деле нет Сибирской Руси?

— Нет такого, как и вечно обиженного старого боярства, — успокоил его Никита. — Проблемы, конечно, существуют, но совершенно иного толка.

— Черт! — смущенно засмеялся парень. — Может, и в самом деле рискнуть? Меня, знаешь, всегда тянуло уехать подальше. Многочисленная родня и старшие братья еще лет на двадцать-тридцать заняли все важные посты. Остается только на пограничные рубежи подаваться служить, или по мелочам…

— Поговори с Анитой, — предупредил Никита. — Сумеешь убедить ее, и Настя следом побежит.

— Ладно, — протянул руку Годунов, чтобы попрощаться. — Когда снова появишься?

— Через два года устроит? Девчонки к тому времени закончат учебу, соблазнов меньше будет держаться за свой мир.

— Почему два года? — любопытство прорезалось в голосе Борислава.

— Разное течение времени. У нас проходит год, а здесь два или чуть больше.

— Понял, буду ждать!

— Хотел спросить, — спохватился волхв, — да сестры отвлекли… А где Мишка-Печенег? Мне говорили, что он у вас служит. Рындой при Аните. Я его не видел в усадьбе.