— Он самый, — усмехнулся Лязгун, полностью расстегивая куртку, демонстрируя полностью свою экипировку.

— Мощно! — выдохнул Глыба. — У меня кореш «гончим» служит на Кавказе. Без ума от костюма. Правда, что он выдерживает прямое попадание пули или удар ножа?

— Без проблем, — кивнул Лязгун. — Хозяин сам разработал «бриз», и испытал его в боевых условиях.

— Мне бы такой, — охранник-гигант как будто забыл, что нужно выполнять приказ молодого боярича. — И что, господин Назаров сам под пулями ходил?

Старшинов позеленел от злости и недоумения. Ситуация вышла из-под контроля. Глыба, на которого он надеялся, дружелюбно разговаривал с врагами, а нахальная девчонка до сих пор пряталась в доме вместо того, чтобы уже сидеть в темном подвале в качестве заложницы.

— Хозяин — боевой офицер, — чувствуя перелом в противостоянии, подтвердил Слон. — Во время испытаний лично встал под четырнадцатый калибр. «Бриз» — полностью его заслуга.

Напарник Глыбы изумленно присвистнул. А сам Глыба повел плечами и шагнул к «Вихрю», открыл дверь и сказал:

— Боярич, в таких делах лучше разбираться адвокатам. Не советую лезть в бутылку. Поехали домой, а?

— Ты кому служишь? — зашипел Юрий, чувствуя полный разгром и унижение перед кучей народа. Выходило, что он единственный здесь оказался болваном. — Не забывай: я могу испортить тебе жизнь! Советчик нашелся! Без вас обойдусь

Юрий и сам толком не знал, как поступить. Лезть на рожон или применить свой Дар, раскидав нахальных и дерзких назаровских охранников? Ну, хорошо, чертову девку он заберет с собой, и тем самым подпишет себе приговор. Может, и не смертельный, но очень неприятный и с непредсказуемыми последствиями. Его просто сомнут как бумажку в кулаке: Шаховские, Назаровы, а возможно, и Меньшиковы. Ведь на плечах висел такой неподъемный долг за сгоревшую машину, что Старшинов просто потерял голову.

Он еще только делал шаг вперед и раскручивал в своих руках боевую магоформу, чтобы обездвижить неуступчивых телохранителей или напугать ударным плетением, как воздух вокруг них взвихрился воронкой, швыряя в лицо разнообразным мусором, начиная от старых опилок до обломанных сучьев. Забор опасно покачнулся от ударной волны со двора, предупреждающе заскрипев. А потом хлопнуло так, что задребезжали окна в близлежащих домах. У многих в ушах возник долгий и непрекращающийся звон.

Глыба ведь не зря просил боярича уехать. Опытный вояка почувствовал неприятности гораздо раньше зашоренного злостью Юрия.

К столпившимся возле ворот противоборствующим сторонам вышел всего один человек. Светловолосый молодой парень в рубашке с короткими рукавами небрежно затолкал руки в карманы отутюженных брюк и цепко окинул собрание. Остановил взгляд на оторопевшем Старшинове.

— Юрий Святославич, — негромко сказал он, — поезжайте домой, пожалуйста. Не делайте того, о чем вам придется потом жалеть.

— Твоя родственница сожгла машину князя Шаховского! — теряя голову, на повышенных тонах кинул обвинение Старшинов. — А она не десять рублей стоит!

Никита нахмурился. Боярича захлестывают эмоции, которые нужно как-то пригасить. А то наворотит дел, не сейчас, так в будущем. Грубый и капризный парень, никак не желающий выйти из того возраста, когда любая выходка сходит с рук.

— Можно на пару слов? — волхв показал жестом на внедорожник, на котором приехала охрана молодого Старшинова.

Оставшись наедине с Юрием в салоне автомобиля, Никита попытался достучаться до здравого смысла боярича:

— Я сожалею, что моя родственница не сдержалась и угробила машину твоего дядюшки. С другой стороны, вы, взрослые люди, мужчины, в конце концов, повели себя по-хамски с девушкой. Будь она обычной мещанкой, страшно представить ее дальнейшую судьбу. Так что лично я нисколько не осуждаю Анну. Она выбрала наиболее действенную защиту в непростой ситуации.

— Если ты ее пытаешься облагородить, Назаров, нужно было научить девчонку хорошим манерам! — Старшинов решил не отступать, продавливая свой интерес напором и нахальством. — Ох!

Жесткий удар двумя пальцами в ребро заставил Юрия согнуться от боли. Еще один рывок — и его кадык оказался в захвате левой руки.

— Еще одна грубость — и я серьезно тебя накажу, — тихо и бездушно произнес Никита. — Даже если тебя придется откачивать в реанимации, с Шаховскими я всегда договорюсь. Не надейся, что они тебя прикроют. Анатолий Шаховский ведь твой двоюродный брат? Ну вот, а я с ним в Военной Академии учился. Мы друг друга всегда поймем. Тем более, он всегда отзывался о тебе как о капризном, нахальном ребенке. Думаешь, я не знаю, кто ты такой? Вместо того, чтобы заниматься детьми и домом, я вынужден был заняться этой неприглядной историей сразу после командировки, которая, кстати, инициирована Его Императорским Величеством.

Немного лукавства не помешает, правда? А для горячих юнцов будет дополнительным предупреждением.

— Отпусти, — прохрипел Юрий, и когда железная хватка на горле исчезла, с трудом перевел дыхание. — Что мне оставалось делать? Дядька пригрозил подписать кабальную, а я не хочу быть его комнатной собачкой на десять лет.

— За машину?

— Да.

— Князь в своем праве, — пожал плечами Никита. — В следующий раз не будет давать машину кому попало.

Юрий попытался снова вскинуться, но невидимая тяжелая рука так придавила его к сиденью, что снова перехватило дыхание. Неосязаемые магические потоки словно окутали его в кокон и стали сжимать. В ушах зазвенели колокольчики. Пытаясь сбить волну наступающего удушья, Старшинов стал разрывать чужеродные плетения, но они как тонкие подвижные змейки вырастали из мест разрывов.