Пришло время… время отпустить его.

Резким движением руки я достаю из сумки телефон и, гневно шагая, иду к дивану. Последние несколько недель я медленно осознавала, как я несчастна без Вона. Я чувствую себя ещё более одинокой, не видя его каждый день, к чему уже привыкла.

Желание, испытываемое к Вону, не имеет ничего общего с Брайаном. То, что я чувствую к Вону… это больше, чем я могла себе представить; оно всепоглощающее, и это то, чего я всегда хотела.

Проведя пальцем по экрану, чтобы разблокировать его, я делаю глубокий вдох и набираю номер Брайана. Пришло время покончить с этим вместе с ним.

— Сожалеем, но человек, которому вы звоните, сейчас недоступен. Пожалуйста, повесьте трубку и повторите попытку позже.

— Какого чёрта? — бормочу себе под нос и снова набираю номер.

— Сожалеем, но человек, которому вы сейчас звоните…

— Нет, — я останавливаюсь, запутавшись в ногах, прежде чем восстановить равновесие. — Нет, этого не может быть.

Я медленно набираю каждую отдельную цифру, тыча пальцем в экран.

— Сожалеем, но… — мне необходимо сделать три попытки, прежде чем закончить звонок.

— Пожалуйста, нет. Не сейчас.

Я хватаю сумочку и бегу к машине. По дороге к месту назначения продолжаю набирать его номер, но получаю тот же результат.

— Нет, нет, нет.

Я криво припарковываюсь на их подъездной дорожке и, подбежав к дому, стучу в дверь. Уже довольно поздно, но мне всё равно.

— Кристен! Аарон! Откройте! Вы дома?

Дверь распахивается, когда стучу, и я чуть ли не падаю в дом.

— Рейн, что случилось? — мама Брайана обнимает меня за плечи и ведёт внутрь.

— Его телефон больше не работает. Говорят, что он недоступен.

Аарон, отец Брайана, входит в комнату.

— Почему его телефон больше не работает? Что случилось? — спрашиваю я его.

Он смотрит на Кристен, и они обмениваются взглядами. Чувство вины.

— Что случилось? Неужели они нашли его? — моё полное надежд и наивное «я» задаёт вопрос, который, а я достаточно умна, чтобы понимать, никогда не приведёт к ответу, который я хочу получить или когда-то хотела.

— Они не нашли его, Рейн. Он мёртв. Точно так же, как он был мёртв уже несколько лет.

— Аарон, — отчитывает его Кристен.

— Нет. Она должна это услышать. Снова, — Аарон садится прямо передо мной и берёт меня за руки. — Рейн. Брайан мёртв. Он не вернётся домой. Никогда не вернётся, и он хотел бы, чтобы ты продолжала жить дальше.

Вся сила духа, которую я собирала последние несколько недель, тут же исчезла, растворилась в воздухе, как и мой парень.

— Это ложь.

— Что именно?

— Всё. Его тело так и не нашли. Возможно, он всё ещё жив.

— Неужели? Где же он может быть? — Аарон откидывается назад и скрещивает руки на груди. — Живет в грёбаной пещере?

— Может его похитили какие-то люди?

— Рейн, он не поехал в чужую страну, где мятежники собираются кого-то захватить. Здесь нет никаких пиратов. Он мёртв.

Я качаю головой.

— Нет.

— Я не могу этого сделать, Кристи. Мне очень жаль, но я больше не могу иметь с ней дело, — он встаёт и сердито проводит руками по лицу. — Я уже много лет оплачиваю его счета за мобильник, Рейн. Я стирал твои голосовые сообщения, так что у тебя было достаточно места, чтобы оставлять ещё, но прошло слишком много времени. Неужели ты действительно думала, что можешь оставлять голосовые сообщения в течении двух лет? Чёрт возьми, мне нужно жить дальше. Нам всем это необходимо… Тебе нужно двигаться дальше.

Он уходит, а Кристен шмыгает носом рядом со мной.

— Он прав, — говорит она с дрожащей улыбкой. — Пришло время отпустить его, Рейн.

— Я… я думала, что так и сделаю. Решила оставить ему сообщение и всё рассказать. Я собиралась дать ему понять, как сожалею о том, что нарушила своё обещание, — у меня горло горит огнём, а грудь сжимается. — Но как я могу сказать ему «прощай», если не услышу его голоса в последний раз? Когда я не могу сказать ему вслух эти слова?

— В любом случае это не имеет значение. Он никогда не слышал твоих сообщений.

— Слышал.

— Нет, Рейн. Никогда не слышал. Аарон и я делали это ради тебя, чтобы подарить тебе душевное равновесие, но для нас это оказалось слишком. Мы не можем продолжать притворяться, что наш сын всё ещё жив. Он умер, занимаясь любимым делом, и больше никогда не вернётся. Тебе нужно жить дальше.

— Но он заставил меня дать ему обещание, — я достаю свои кольца и надеваю их на цепочку. — Он заставил меня пообещать, что я буду ждать его возвращения.

Она отрицательно качает головой.