Его глаза начали мутнеть. Приобретать оттенок морской волны. Его запах металлический с древесными нотками был очень необычный. Все мои мужчины пахли едкими духами. Дорогими цитрусовыми свежими ароматами. А запах кожи Платона был другой. Словно он не парится о современной моде. Он чист и свеж. И ему этого достаточно.

Я замерла дрожа и ожидая его действий. Моя бровада вмиг улетучилась. Очень хотелось, чтоб он наклонился ниже и… поцеловал меня!

— Лили, ты решила кто ты? — глухо спросил он, наклоняясь все ниже, — Так дрожишь? Куда же делась твоя дерзость и грубость?

Он задавал вопросы на которые у меня сейчас точно не было ответов. В голове вообще образовался вакуум. Время замедлилось. Я притихла, ожидая его решения. Поцелует ли он меня?! Покажет ли, что я также его задела, как он меня?!

Внизу живота потянуло с непреодолимой силой. Болезненная истома, жажда, вмиг запульсировала между ног.

Боже, я сейчас хотела одного, чтоб этот гребанный фрик скорее разложил меня на этой качеле и трахнул своим мистическим членом! И я очень надеялась, что эти чувства — следствие текилы в крови.

Платон наклонился совсем низко к моим губам. Я уже ловила его дыхание с привкусом кальяна и кофе. Он не пил, от него не разило ни алкоголем ни травой. Его дыхание было свежим и приятным.

— Я могу оттрахать тебя, как шлюху…а могу полюбить, как принцессу. Так что ты предпочтешь?!…Лилия, — мое имя он выдохнул совсем тихо. И в трусы прорвался водопад. Хочу все! И как шлюху и как принцессу и прямо сейчас.

Я потянулась к нему сама. В миг, когда наши губы должны были соединиться, проскользнула его циничная ухмылка. Он чуть отклонился, и я захныкала, как ребенок, у которого увели долгожданную игрушку в песочнице из под носа.

— Ты накуролесила. Я тебя трахну, когда извинишься. И от того насколько искренне ты сейчас будешь говорить, зависит мое прощение, — спокойно проговорил он.

Я сжала кулаки. Убить бы его! Только сильно хочется другого, аж зудит.

— Ну прости за ментовку и байк. Ты меня сам взбесил…Платон, давай мириться. Я не хочу больше воевать. Мой белый флаг в твоих руках. Трахни меня, — наступив на свою гордость произнесла я.

Он склонился ниже снова, дразня меня. Его пальцы по прежнему крепко держали нижнюю челюсть.

— Вставай, поехали ко мне. Не хочу тебя в этом гадюшнике валять, — сказал он многообещающим голосом.

Я сразу отрезвела. Одно дело быстрый перепихон на крыше, чтоб унять бесячий голод. Другое дело ехать в раздолбанную бомжовскую берлогу. И, наверняка, завтра все доложат Ринату, что я умчала с фриком на мотоцикле. Если он сам не увидит.

Я покачала головой.

— Нет. Нас не должны вместе видеть. Ринат мой бойфренд. Он не простит мне измены. Давай все сделаем здесь. По тихому. К тому же, не обижайся, но ты ведь сам понимаешь, что между нами ничего не возможно. Где я и где ты?! Мы из разных социальных миров… Но мы хотим друг друга и это факт. Поэтому давай сегодня эта ночь будет нашей. Я готова сейчас стать для тебя и шлюхой и принцессой. Кем захочешь. На одну ночь. Чтоб никто не узнал…ты ведь не разболтаешь в универе?! Не подпортишь мою репутацию?! — я посмотрела на него с мольбой.

Об отношениях с чокнутым нищим наркоторговцем даже речи быть не может. Но в этот миг я его так хотела, что была готова забить на все свои убеждения.

После моих слов лицо Платона почему то помрачнело. Пальцы на подбородке дрогнули. До боли сжали мои скулы. Он недовольно пожевал щеки. Наконец, произнес:

— Бля, какая же ты тупая сука! Репутация?! Хм…тебе значение этого слова врядли знакомо! Ты разбалованная деньгами родителей мажорка! Нет, Лили, тебя, чтоб трахать, надо еще долго перевоспитывать. Боишься, значит, чтоб золотая молодежь не осудила твой выбор?! Считаешь меня конченным нищим фриком… И готова трахаться со мной втихаря, — он засмеялся очень зло. Каким то демоническим утробным смехом, от которого мне стало страшно. Я отпрянула назад, чувствуя, как просыпается мое раздражение.

Я ударила его по руке, она соскользнула с моего лица.

— Пошел ты, Самойлов. Я передумала! Вали нахрен. Не хочешь по моему, значит никак меня не получишь! — зашипела я отталкивая его в живот, который оказался очень твердым под тонкой тканью батника. Он не сдвинулся ни на сантиметр. Но резко стал дальше. Словно между нами разверзлась пропасть.

— Знаешь что, мажористая сука, ты будешь долго вымаливать мой член. Я тебе обещаю!

Он с силой оттолкнул мои руки, и я упала в подушки. Мне хотелось прокричать ему в лицо кучу оскорблений, которые пришли мне на ум. Но он развернулся и размашистыми шагами ушел прочь.

Оставил меня саму с болезненным неудовлетворением и очередной обидой на него.

Ублюдок! Да что он о себе возомнил?! Неужели он решил, что Я! буду открыто встречаться с ним?! Полный придурок. Пусть дрочит дешевыми шлюхами, а ко мне на километр не приближается. Урод!

Платон.

В мужчине одетом в строгий деловой костюм, белую рубашку с галстуком и кожаные классические туфли было сложно узнать фрика в масках Платона Самойлова, а уж тем более беспредельщика, главаря преступной группировки FreeWind — Брэйна.