– Тебя как зовут? – спросила я.

– Никита, – тихо отозвался он.

– А меня Лина. Куда держим путь? Где работает твой папа?

– Папа работает в «Паллас Холл», директором.

За последние полчаса я второй раз роняла коробку из рук. Может, тут ее и оставить? Еще грыжи мне не хватало.

Вакансия горничной в отеле, который назвал мальчик, была такой же востребованной, как и менеджера в «Газпроме». А еще говорят, что миллионеры на дорогах не валяются. Нет, не валяются, а вот их дети ходят одни и без присмотра? Ох, чую, плохо кончится эта история для меня. Ладно, генеральный директор или обычный слесарь, не имело никакого значения, по-видимому, как и для мальчика, которому не хватало родительского тепла и ласки. Но почему со всех слов Никиты мне теперь представлялся толстый, пузатый дядька, хоть и холеный, но совершенно безобразный, который сбагрил сына в элитный садик? В голове не укладывалось, зачем зарабатывать все эти миллионы, если родной ребенок не получал должного внимания? Хотелось бы мне думать, что я ошибалась, но очевидно было одно: мальчик скучал по отцу, а тому на него было наплевать.

Никита бодро шагал рядом, изредка поднимал голову вверх и заглядывал мне в лицо. Тем временем я размышляла о том, что совсем ничего не знала о детях. Да, мечтала о них, но смотрела сейчас на мальчика и не представляла, что у меня мог бы быть сын или дочка такого же возраста. В двадцать восемь вполне пора уже было о тех не только думать. Вспомнив о Кирилле и о том, что мечтала о крепкой семье с этим человеком, который настолько по-свинки со мной поступил, я поймала себя на том, что лучше так, нежели мы были с ним в браке, а он вот так сообщил бы мне о своем уходе.

– А ты ниче такая, – сказал Никита. – Быстро отреагировала. А вот я растерялся. Если бы ты шла впереди, я бы тебя тоже спас, – улыбнулся он.

Отошел от стресса и испуга и теперь хорохорился? Попытка разговорить меня была засчитана. В его исполнении эти фразы не звучали пафосно. Скорее умилительно и вызывали улыбку.

– Что у тебя в коробке такого важного, что ты с ней не расстаешься? – спросил он.

– Языки разговорчивых мальчиков. Ты в курсе, что с незнакомыми людьми на улице нельзя общаться?

– В курсе. Но ты не похожа на хулигана. И разве плохие люди спасают других людей? – искренне удивился он.

– Разные бывают ситуации. В коробке мои личные вещи, я сегодня ушла с работы.

– Как я из садика?

– Да, только в садик ты завтра вернешься, а мне нужно искать новую работу.

– Я не вернусь в садик. Я не люблю в него ходить! Моя воспитательница плохая. Вот ты спасла меня, а она только и делает, что ябедничает отцу на мое поведение. Ты же не будешь ему ябедничать?

– Возможно, ты плохо себя ведешь? – Меня забавляла реакция мальчика. Было в нем какое-то обаяние. Наверное, смазливое личико и ясные голубые глаза достались ему от матери. А может, и от отца...

– Конечно, плохо, но я не нарочно. Понимаю, что там сейчас все на ушах, но я соскучился по папе.

– Ну папа тоже наверняка скучает. Но он же не сбегает с работы. Почему ты не дождался вечера? – В моих планах не было отчитывать ребятенка за эту выходку, но просто я пыталась понять логику мальчика и не находила нужных доводов.

Мое детство давно закончилось, но я не помню, чтобы вот так сильно скучала по матери. Хотя та как проклятая работала всю свою жизнь на нескольких работах, чтобы вырастить меня.

– Вечером меня встречает тетя Люся, наша помощница по дому. Мы с ней играем, иногда она учит меня готовить. А папа все время на работе. И возвращается поздно. И, как я, он бы не отважился на такой поступок и не сбежал из своего офиса, – с горечью произнес Никита.

– Он взрослый и ответственный человек. Точно бы не отважился, – я тепло улыбнулась мальчику, подразумевая, что его побег – глупая затея, которая доставила стольким людей неприятности. – Но из садика зачем сбежал?

– Хотел прийти к нему на работу – это единственная возможность пораньше его оттуда увести. Он мне обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол. Я боялся, что он передумает...

Заочно сложилось впечатление, что ребенок все время был предоставлен сам себе, воспитателям из садика и какой-то тете Люсе… А что отец? Ему совсем наплевать на Никиту? Ух, я бы все ему высказала на этот счет!

До «Паллас Холла» мы дошли пешком. Мальчик, на удивление, правильно выбрал маршрут. Лишь перепутал перекрестки.

– Ты спрашивал у прохожих, как дойти до отеля? – поинтересовалась я.

– Да, – отозвался Никита. – Но немного свернул не туда…

Поразительно, что в рюкзаке у мальчика не находился встроенный жучок, а за ним уже не приехали на бронированном джипе. Меня бы, наверное, скрутили пополам, закинули на заднее сиденье, а потом всю душу вытряхнули, обвинив, что я украла ребенка с целью наживы и выгоды. Но киднеппинг – не моя перспектива. Даже если работу я больше не найду и пойду по миру со своими копейками, то до всяких глупостей никогда не опущусь.