Не волновала его и плата, назначенная

Профессором за головы Студента и этой девчонки. Что, в конце концов, такое эти двадцать кусков? Капля в море. Охотясь за Студентом, Банкир преследовал свой личный интерес.

Все дело было в том, что примерно месяц назад он проиграл Студенту в вульгарнейшее очко украшение своей коллекции. И дернул же его черт в тот день шиковать! Лежало бы колечко в тайничке, и есть бы не просило, так нет же, повело кота за салом... В общем, колечко он надел. Налезало колечко только на мизинец, да и то не дальше второй фаланги, но было красоты необычайной. Банкир подозревал, что было оно вдобавок еще и очень старым, но ни разу не отважился его проверить. Была за ним такая слабость: он не доверял нынешним экспертам и ювелирам, не без оснований считая половину их отпетым жульем без стыда, совести и инстинкта самосохранения, а вторую половину полагая штатными стукачами на жалованье у ментовки. Он пытался определить стоимость кольца самостоятельно, даже проштудировал несколько книг по этому вопросу. По книгам выходило, что колечко либо не имеет цены вообще — в том смысле, что цена была бы просто неподъемной, — либо представляет собой интерес лишь как талантливая подделка. Постепенно Банкир начал склоняться ко второй точке зрения, но кольцом дорожил — и просто по привычке, и потому, что золото и камни были самые настоящие, уж в этом-то он как-нибудь разбирался без экспертов и заумных книг.

В тот вечер Студенту ненормально везло.

Банкир внимательнейшим образом следил за руками партнера и готов был поклясться, что Студент не передергивает. Тем не менее, он спустил все, что было в карманах — немногим более пяти тысяч долларов, — этому нахальному нестриженому юнцу. В долг играть Банкир не то, чтобы не любил, а не признавал этого принципиально. В его возрасте и при его положении было бы нелепо в один прекрасный день обнаружить себя без гроша в кармане, вечной шестеркой при каком-нибудь удачливом сукином сыне или, того хуже, шулере.

Коротко говоря, он поставил на кон любимое колечко и проиграл. Это не давало ему спать ночами, хотя тогда, встав из-за стола, он нашел в себе силы улыбаться и даже, помнится, сказанул что-то этакое... вроде того, что теперь ему непременно должно повезти в любви. Присутствующие дружно заржали, поскольку все до единого знали, что Банкир не ложится спать, не уложив предварительно в свою постель двух-трех шлюх. Когда он сильно уставал за день, шлюха бывала одна, но зато тогда уж экстра-класса. Уж лучше бы он подарил кольцо какой-нибудь шлюхе...

Короче, кольцо необходимо было вернуть. Потребовать его назад напрямую Банкир не решался — он был бы неверно понят всеми, и в первую очередь — своими собственными гориллами, а это было чревато самыми неприятными последствиями. Продать кольцо Студент отказывался под тем предлогом, что хочет якобы узнать его настоящую цену. Банкир кипел от ярости, но поделать ничего не мог. И вот теперь, когда Студент отправился на два метра под землю в модном деревянном бушлате, вдруг выяснилось, что кольцо исчезло. Квартиру Студента трижды обшарили тщательнейшим образом, но кольцо как в воду кануло — его не было нигде. Банкир бесился, подозревая всех поголовно, обещал нашедшему большие деньги, но кольцо никак не желало находиться. Он словно сошел с ума, причем сам прекрасно понимал нелепость своего поведения, и от этого бесился еще сильнее.

Раздраженно задвинув ящик стола, он прошел мимо стоявшего столбом с покаянно-обиженным видом Бороды и вышел вон, сильно хлопнув ни в чем не повинной дверью. В коридоре ракетой взвился с банкетки и по-военному вытянулся Сверчок, который никак не мог забыть свои дурацкие армейские замашки.

— Вольно, — ворчливо сказал ему Банкир. — И перестань все время дергаться! Скоро ты мне честь начнешь отдавать, как какому-нибудь недоделанному генералу...

Сверчок угодливо захихикал ему в спину. “Вот же падло, — подумал Банкир. — От этого надо избавляться при первом же удобном случае. Отправить в зону годика на два, на три, пусть его там паханы уму-разуму поучат. Может, и выйдет из него толк.” Просто кончить Сверчка Банкиру было жаль — он был виртуозом подрывного дела, настоящим специалистом, каких поискать, и другого такого на горизонте пока не было.

Но вот доверия он у Банкира не вызывал.

“Заботы, заботы, — думал Банкир, усаживаясь на заднее сиденье огромной длинноносой “вольво” и ерзая, чтобы расправить под собой плащ. — Чуть недоглядишь, и эти идиоты обязательно все изгадят. Некому дело передать, а ведь скоро и на покой... Годков десять еще, а там можно и рыбалкой заняться.” Мысли об уходе на покой настроили его на лирический лад, и он благосклонно проводил глазами объехавший его машину и занявший место впереди дочерна набитый людьми “гранд-чероки”. Машина тронулась, и он обратился мыслями к предстоящей встрече. “Забрать, что ли, девчонку с собой? Тут говорить будет спокойнее, да и ребята позабавятся... закончат то, что не получилось у Костика, царствие ему небесное. Это ж надо — погиб человек через хрен свой ненасытный. Сто раз ему говорил: головой надо думать, головой, а не головкой... Вот и додумался... производитель. Нет, — подумал он, — нельзя ее сюда везти. Засветиться не засветимся, но ведь она, наверное, орать станет. Терпеть не могу этот визг. Потолкуем где-нибудь в лесочке, по-над речкой, да и пустим девочку поплавать... А кому сильно приспичит, вполне может потом задержаться и выловить. Костик, например, мог бы и выловить. Была у него такая слабость...”

Передняя дверь открылась, и на сиденье плюхнулся запыхавшийся Борода.

— Где тебя носит? — недовольно спросил Банкир.

— Виноват, Банкир. Инструктировал охрану.

— Онанировал ты, а не инструктировал... Ну что, мы можем, наконец, ехать? Еще никто не говорил про Банкира, что он опоздал на стрелку. Репутацию мне хотите подмочить, враги... симулянты...

— Тоже мне, стрелка, — хохотнул Борода, делая знак сидевшему за рулем Спиннингу.

Мотор бесшумно заработал, и машина мягко покатилась по бетонной подъездной дорожке к массивным металлическим воротам. Впереди маячила высоченная корма “джипа”.

— Знаешь, Вова, — мягко сказал Банкир, и Борода едва заметно дернулся и сел ровнее — обращение по имени в устах Банкира было грозным признаком, указывавшим на то, что есть реальный шанс получить пулю промеж ушей, — ты меня сегодня утомляешь. Сколько раз я должен тебе повторить, что эта девка опасна? Она свихнулась, понимаешь? Помнишь... хотя вряд ли, молод ты еще... В общем, была как-то в Баку, кажется, одна семья. Берберовы была их фамилия. Не слыхал?

Борода осторожно пожал плечами, не понимая, к чему клонит босс.