Шрифт:
– Уверен? Встань, присмотрись.
Артем пожал плечами, встал, подошел к окну, отодвинул занавеску и посмотрел вниз. Все как обычно – двор, машины, детска… стоп! Он тряхнул головой, присмотрелся и вдруг понял, что все это лишь декорации, висящие в пустоте, а окно… окно – это экран монитора. Он повел кончиками пальцев по подоконнику, оказавшемуся сенсорной панелью и картинка за окном стала перемещаться вслед за движением его пальцев. Он опять тряхнул головой и все стало как раньше: ночь, освещающая двор с машинами и детской площадкой, окно, пластиковый подоконник.
Артем быстро пересек комнату, распахнул дверь, за которой был небольшой коридорчик их с женой двушки. Все было как всегда, вот только он очень хорошо успел рассмотреть в тот краткий миг перед возникновением привычного коридора еще кое-что. А именно – экран монитора компьютера, перед которым за столом с чашкой кофе сидел он сам – Артем Дмитриев, с ужасом и удивлением глядящий на него (себя?).
«Я схожу с ума» – подумал Бог игрового мира, возвращаясь за компьютерный стол и усаживаясь в удобное вертящееся кресло.
Там, на экране монитора, он висел в молочной пустоте и в чате плыла надпись:
– Ничего не говори, я все видел. Что думаешь об этом, Бог? – в последнем слове явно сквозила ирония будто слово «Бог» он поставил в кавычки. Артем уловил эту иронию даже в безэмоциональной строке чата.
– Наверное, то же, что и ты, поскольку ты – это я.
– Или нет, или – не совсем. Или совсем не…, слушай, сколько человек уже играет в эту игру?
– Под сто тысяч, если судить по счетчику. Или…
– Вот именно – или вообще все. Сколько игроков играет за богов?
– Один парнишка лет пятнадцати играет за Чернобога, такой ник он себе выбрал. Я дал ему кое-какие права.
– Насколько он опасен?
– Он все же бог, хоть и не Бог, – отстучал Артем, – он достаточно опасен, но, конечно, не всемогущ. Хотя тем, кто ему поклоняется, он говорит иначе.
– А ты?
– Теоретически в рамках игры я всемогущ настолько, что могу игру уничтожить. Если это игра и если…
– М-да, похоже мы не знаем… или я не знаю, черт, запутаться можно! Что будет дальше? И вот еще что… Похоже, я больше не ты. Похоже, у меня здесь своя жизнь образовалась. Похоже, она настоящая. Похоже это не игра вообще. Может, это там у тебя игра, а?
– Или вообще всё игра, – продолжил мысль Артем за компом.
Артем по ту сторону монитора кивнул:
– Пошел я, задолбал уже этот сон. Степановна сейчас проснется.
– Будь осторожен, я помогу если что. Если смогу…
***
Степановна проснулась и зевнула, едва не вывихнув челюсть. Прислушавшись к шуму душа за стенкой, она вновь закрыла глаза, решив еще понежиться в постели. «Поможет он, как же! Да он сам персонаж чьей-то игры, сто процентов! Мы тут словно в какой-то дебильной матрешке набиты…», – пришла мысль. Степановна вздрогнула, открыла глаза и произнесла вслух:
– Господи, опять что ли заснула? И снится же всё какая-то чушь, не пойми что!
Но сон уже развеялся, и странные слова, прозвучавшие в голове, тут же из неё вылетели. Как и не было ничего. А, может, ничего и правда не было. Сны – они такие, бывают очень похожими на реальность, оставаясь всё же лишь снами.
Шум льющейся воды стих и Степановна крикнула:
– Света, ну ты долго там еще? Мне в туалет надо!
– Иди, кто тебе не дает? – Дверь санузла открылась и вышла Света в халате с тюрбаном из полотенца на голове.
Степановна откинула одеяло, вновь сладко зевнула, потянувшись и, спустив ноги с кровати, сунула их в тапочки. Новый день начинается. Она улыбнулась этому новому дню просто потому, что впереди ее ждала любимая работа! Как хорошо заниматься тем, что нравится тебе больше всего!
Глава 10
Дежурный по отряду подошел к их компании, сидевшей в проходе между рядами шконок в два этажа.
– Дмитриев, иди, позвонили с вахты.
– Подождут, – равнодушно ответил Артем, даже не посмотрев в его сторону, – я три года ждал. Сейчас чай с братанами допьём и пойду.
Дежурный молча пожал плечами: мол, мое дело сказать, а там как знаешь. С этим Дмитриевым лучше вообще не связываться, он на всю голову отмороженный – это все знают. Ещё раз глянул на Артема, в душе завидуя ему, вздохнул, развернулся и пошел по своим делам.
Артем сделал маленький глоток крепчайшего чифиря – с воздухом, как положено, иначе кипяток обожжет рот. Чифирь пьют горячим, почти кипящим ещё, и тут надо иметь особый навык. Но за время, проведенное сначала в тюряге, а потом здесь, на зоне, этому нетрудному искусству научится любой. Он передал кружку и поднялся.