— Почему только на время? — спросил Сэм. Ему вообще не хотелось, чтобы Керригор выдвинулся на первое место.

— Думаю, он должен был сделать то, чем сейчас занят твой друг Николас, — ответила Собака. — Он хотел выкопать некие предметы, которые лучше всего оставить нетронутыми.

Все промолчали.

— Мы попусту теряем время, — сказала наконец Лираэль.

Она снова посмотрела на туман, скрывающий западный берег, и почувствовала там множество Мертвых Рук. Больше, чем можно было просто увидеть, хотя и этого было достаточно. Часовые тумана в ожидании своего противника…

Лираэль глубоко вздохнула и решилась.

— Если ты, Собака, думаешь, что мы сможем выбраться через колодец, то, значит, так и пойдем. Будем надеяться, что не встретим там остатки прежней силы. А может быть, она окажется дружелюбной, и мы сумеем договориться…

— Нет! — гавкнула Собака. И даже Моггет приоткрыл один глаз, но, увидев, что Сэм смотрит на него, тут же снова зажмурился.

— Что? — переспросила Лираэль.

— Если она там, чего вроде бы не должно быть, ты не должна с ней разговаривать, — сказала Собака. — Ты не должна ни слушать ее, ни говорить с ней, ни прикасаться к ней.

— А кто-нибудь слушал ее, прикасался к ней? — спросил Сэм,

— Никто из смертных, — поднял голову Моггет. — Предлагаю даже не проходить мимо нее. Безумна даже попытка это сделать. Мне всегда было интересно знать, что произошло с Каллиэлем.

— Мне казалось, ты спишь, — заметила Лираэль. — Но ведь если не тревожить ее, она может и не обратить на нас внимания.

— Это не в ее власти, — сказал Моггет. — Боюсь, что она в любом случае заметит нас.

— Возможно, мы должны… — начал было Сэм.

— Что? — ехидно спросил Моггет. — Остаться здесь приятней и безопасней?

— Нет, — тихо возразил Сэм. — Если голос этой дамы так опасен, нам нужно перед спуском в колодец хорошенько заткнуть уши.

— Не поможет, — сказал Моггет. — Если она говорит, то ты слышишь ее каждой своей косточкой. Если она поет… Будем надеяться, что она не запоет.

— Мы обойдем ее стороной, — сказала Собака. — Доверьтесь моему чутью. Мы найдем свой путь.

— Можешь рассказать, кто такой Каллиэль? — спросил Сэм.

— Каллиэль был двенадцатым Аборсеном, — ответил Моггет, — и весьма недоверчивой личностью. Он многие годы держал меня взаперти. Тогда и могли вырыть этот колодец. Когда Каллиэль исчез, его внук освободил меня. Этот внук унаследовал титул и колокольчики. Мне не хотелось бы повторить судьбу Каллиэля. Особенно там, внизу, под колодцем.

Лираэль вскинулась, заметив какое-то движение в тумане. Она почувствовала присутствие кого-то гораздо более мощного, чем Теневые Руки, которые суетливо зашевелились.

Клорр приблизилась, она уже почти у самого берега. Или если это не Клорр, то кто-то еще, обладающий такой же или даже большей силой. Быть может, это колдун, которого Лираэль вычислила в Смерти.

Хедж. Тот самый колдун, который поджег Сэма. Лираэль до сих пор видела шрамы на запястьях юноши, даже сквозь рукава костюма, расшитого золотым узором из мастерков Строителей Стены.

Сэм поймал ее взгляд и притронулся к толстым золотым нитям шитья. Очень медленно он начинал осознавать, что с этим плащом не было никакой ошибки. Ведь плащ был сшит совсем недавно, а не вынут из пыльного шкафа или из комода старой дамы. Так что, вероятно, именно по какой-то причине ему было предназначено носить этот плащ. Он был и потомком Строителей Стены, и Принцем. Но что это означает? Создатели Стены исчезли тысячу лет назад, заточив себя в возведенную ими Стену и в Великие Камни Хартии. Сэм знал, что именно так и было.

Ему подумалось, а не такова ли и его судьба? Должен ли он совершить нечто такое, что приведет его жизнь, жизнь живого дышащего человека, к концу? Строители Стены не были по-настоящему мертвыми, подумал Сэм, вспомнив Великие Камни Хартии и Стену. Они перевоплотились, видоизменились.

Нельзя сказать, что от этой мысли стало намного веселее. Скорее всего, меня просто убьют, подумал Сэм, глядя на туман и чувствуя в нем холодное присутствие Мертвых.

Сэм снова прикоснулся к золотому шитью, ощутил его тепло и почему-то сразу перестал бояться Мертвых. Он никогда не хотел быть Аборсеном. Гораздо интереснее быть Строителем Стены, даже если ты и не знаешь толком, что это означает. Его сестру Эллимер это бесило, она не хотела верить, будто он ничего не знает и не может объяснить — что такое Создатель Стены.

Предположим, он снова увидел бы Эллимер.

— Нам лучше отправиться в путь. — Собака подталкивала Лираэль и Сэма. Лираэль снова засмотрелась на туман, заблудившись в своих мыслях.

— Да, — сказала она, отведя наконец взгляд от окна. Не в первый раз ей захотелось вернуться обратно, в Великую библиотеку Клэйр. Но это, как и ее вечное желание надеть белое платье и серебряную корону с лунными камнями — полное одеяние дочери Клэйр, должно быть забыто и глубоко похоронено в тайниках памяти. Теперь ока была Аборсен, и перед ней стояла великая задача.