– Минуточку, Джако.

– Гула, малютка миссис Страцца ранена. Она в больнице.

– Ох, не может быть!

Женщина поспешила к нему и встала рядом. Ее голова едва доставала до груди Джако.

– Что случилось?

– Вот полицейские, и они говорят, что на нее напали. На них, я имею в виду. На мистера Страццу тоже?

– Да. Он убит, – сухо произнесла Ева, наблюдая за реакцией Джако и его помощницы.

Новость потрясла обоих, женщина вцепилась в мощную руку Джако.

– О, господи! Когда? Вчера они прекрасно себя чувствовали.

– Вы тоже обслуживали тот прием? – спросила Ева у Гулы.

– Мы оба там были. Миссис Страцца всегда просила, чтобы мы с Джако работали вдвоем. Джако руководил на кухне, а я командовала официантами.

– Это произошло после банкета. Кто-то проник в дом.

Гула покачала головой.

– Надо же, там охрана круче, чем в банке. Видно, нигде нет безопасного места. Бедняжка! Она сильно пострадала?

– С ней все будет в порядке, – ответила Ева уклончиво. – Вы можете сказать, во сколько ушли из дома Страццы? Нам нужно установить хронологию событий.

– Мы подали крокембуш сразу после десяти, примерно в четверть одиннадцатого, да? – Гула потерла висок. – С мятными конфетами, кофе и ликером. В половине одиннадцатого мы с Джако пошли домой.

– Вместе?

– Мы женаты уже двадцать шесть лет, конечно, вместе, – сказал Джако. – Оставили там Зену, нашу дочь, и Хью, племянника. Зена сейчас в магазине, можете поговорить с ней; по ее словам, они ушли после одиннадцати, наверное, в четверть двенадцатого. Дроиды должны были закончить уборку. Зена сказала, что когда они с Хью уходили, там еще оставались гости.

– Нам понадобится список ваших сотрудников, которые обслуживали ужин.

– Хорошо. – Качая головой, Джако принялся сворачивать намасленный пласт теста в тугой рулет. – Но я ручаюсь, что ни один из наших работников не способен на жестокость.

– Это правда, – согласилась Гула и похлопала мужа по руке. – Список я вам дам.

– Мы работаем во многих богатых домах и на разных мероприятиях, – продолжил Джако и, взяв смертельно опасный с виду нож, нарезал рулет на ломтики.

Девушка, которая наполняла тестом формочки, принесла ему сотейник.

– Минута в минуту! – сказала она.

– Спасибо, золотко. Она не работала на том приеме, – добавил Джако, когда девушка ушла, и вылил что-то вкусно пахнущее в противень. – Я должен доверять своему персоналу и потому должен хорошо их знать. Многие из команды – мои родственники. На обслуживание банкетов мы отправляем только после соответствующей подготовки. Я занимаюсь кейтерингом уже более пятнадцати лет, и никто из наших с Гулой сотрудников и салфетки у клиента не взял. Да они и мухи не обидят!

– Но у них есть свое мнение, возможно, они видели что-то или кого-то. Вы тоже могли что-нибудь заметить, – сказала Ева.

– Да я в основном торчу на кухне. – Джако накрыл противень полотенцем.

– Вы же знаете всех, кто обслуживал банкет? Официантов, поваров, лакеев?

– Всех до единого. Кое-кого из гостей я тоже встречал. Не всех, но многих, по долгу службы. Доктор Ханнити заглянул к нам на кухню. Мы обслуживали свадьбу его дочери пару лет назад. Выпил пива и попробовал закуски. Миссис Уиндел тоже заходила. Она наш постоянный клиент. Хотела договориться со мной на следующий месяц – ее племянница ждет ребенка и устраивает вечеринку. Ну и все в таком духе. – Джако пожал плечами. – Вообще-то я не большой любитель светской жизни. Терпеть не могу вечеринки.

Ева не сдержала смех.

– Я тоже! Однако мне казалось, вы их любите.

– Мне нравится печь и готовить. – Он вытер огромную ладонь о фартук. – К тому же я зарабатываю на жизнь любимым делом.

– Я вас понимаю.

Джако подошел к другому столу, взял решетку, на которой остывали булочки с корицей.

– Попробуйте, – предложил он Еве.

– Мы купим парочку, когда будем уходить, – ответила та. – Нам не разрешается… пробовать.

Джако сдвинул брови, ткнул пальцем в одну булочку, потом в другую.

– Эти две не для продажи. Думаю, они не соответствуют стандарту. Я хочу услышать ваше мнение.

– Даллас, я сейчас умру!

Сурово насупленные брови Джако и умоляющий взгляд Пибоди вместе с настойчивыми запахами выпечки сделали свое дело, и Ева сдалась.

– Ладно.

Она взяла булочку, откусила и едва не расплакалась от удовольствия.

– Ужасно, – проговорила она, откусив еще раз. – Даже не знаю, как вам удается оставаться при деле с такой-то продукцией. Мне придется конфисковать всю партию.