Шрифт:
– Уходите! – повысила голос Мара.
За ее спиной очнулась Кира и округлила глаза. От Мары веяло сейчас магией такой силы, что Кира могла только позавидовать.
Ингельд скрипнул зубами. В нем все еще бушевала сила Рога, он все еще был способен на многое, он мог убивать и убивать, но его тело... Его уже трясло от напряжения, еще чуть-чуть и он просто рухнет замертво!
Ингельд примиряюще вскинул ладони, выдавил улыбку.
– Хорошо, мы уйдем.
Его взгляд переметнулся на неко. Инелия по-прежнему лежала без сознания, рядом яростно возились Ирия и Ральф, вцепившись друг в друга руками и зубами.
Ингельд исчез, и тут же появился возле неко. Швырнул визжащую и брыкающуюся Ирию на одно плечо, бесчувственную Инелию на другое, а затем оглянулся на Мару.
– Еще увидимся, – прошептал он, прежде чем раствориться в воздухе.
Глава девятнадцатая
Облокотившись о перила балкона, Кира с тоской вглядывалась вдаль. Туда, где за широкой полосой парка просыпался город. В Аламаре начинался самый обычный день. Как будто ничего не случилось. Как будто не рухнули башни. Как будто не было ужасной бойни во дворце. Как будто на престоле по-прежнему находился король Гериан.
Конечно, были торжественные похороны и тысячи горожан искренне скорбели о смерти королевской четы. Был траур и были приспущены флаги. Но прошло несколько дней и жизнь в городе вернулась в привычное русло.
И только Кире уже не суждено было вернуться к прежней жизни. Она отвернулась, чтобы Роланд и Ральф не заметили ее повлажневших глаз. Сколько бы лет ей не было, она теперь королева. А королевы не плачут. Во всяком случае, на людях.
– Что случилось с башнями, Кира? – мягко спросил Роланд. – Почему они рухнули?
– Думаю, дело в Аламаре. Или теперь уже в Маре.
– Хочешь сказать, это его сила подпитывала магией башни?
– Наверное. Но точно не знает никто. Наши лучшие маги погибли во время боя с Ингельдом... Они приехали на Совет магов, чтобы защитить нас от безумия Аламара. Но беда пришла откуда не ждали... Аламар же, получается, опять спас нас. Пусть даже в облике ничего не помнящей девушки. Жаль, конечно, что в облике Мары его силы оказалось недостаточно, чтобы поддержать башни, но я благодарна ему или ей. Если бы не она...
– Да, я недооценил Ингельда, – горько признался Роланд, потрогав свежий шрам на лице.
– А Мара действительно невероятна, – заметила Кира. – Она поставила тебя и Ральфа на ноги за пару дней, излечила ужасную рану Селены, кстати, как она?
– Немного хандрит, – буркнул Роланд.
Это было мягко сказано. Очнувшись, Селена потребовала объяснений и Роланд рассказал все. Об устроенной во дворце бойне, и о том, как была ранена Селена. Умолчать на этот раз об Эльвире было невозможно и он был вынужден поведать о ней с самого начала.
Известие о существовании Эльвиры потрясло Селену. Несколько дней девушка провела в молитвах. Все это время она постилась и ни с кем не разговаривала. Но и потом, вернувшись к обычной жизни, Селена пребывала в крайне подавленном состоянии, навещая королевскую часовню чуть ли не каждый час.
Кира покачала головой.
– Жаль, во дворце не осталось искушенных в целительстве магов... Береги ее, Роланд. Если бы могла, я бы отправилась вместе с вами, но... Сам понимаешь.
– Когда нам нужно выехать?
– Не выехать, Роланд. Вы полетите.
– Что?
– Помнишь, я говорила тебе о летающих кораблях?
– Ну, говорила. Так ты что же, хочешь отправить нас на этом самом корабле?
– Испугался?
Кира слабо улыбнулась ему. Улыбнулась впервые за эти несколько дней.
– Есть немного, – признался карнелиец. – Летать мне еще не доводилось.
– Последнее время Леон Винчийский частенько летал над Разломом и кое-что успел увидеть на дне ущелья.
– Что же?
– Думаю, то, что ищет Селена.
– Еще один Осколок?
– Возможно. Огромных размеров кости. Если это останки Дьявола, там может быть и Осколок.
– Что-то уж больно легко у него получилось, – не поверил Роланд. – Ингельд годами рыскает.
– Ингельд всего лишь воин. А Леон был человеком знания. Он нашел только то, что искал и ожидал там найти. Он изучил много древних книг и пришел к выводу, что останки Сатаны могли упасть только в Разлом. И еще он сказал, что Меч Господа тоже должен быть там.