Толпа становилась все больше, в любой момент это сборище могло привлечь внимание городской стражи.

Понимая, что, если он быстро не приведет дело к развязке, его могут оштрафовать за публичную драку, Брит удвоил свои усилия. Он атаковал Джарика, клинки мечей заскользили друг о друга, и фехтовальщик почувствовал, как дрожит рука юноши. Долго парень не протянет, он слишком устал!

Теперь Джарик уже не нападал, а только защищался. Когда мечи противников разошлись, Брит заметил, что быстрый ложный удар и рывок вперед могут прижать его ученика к дровяному складу. Уверенный в победе, бретер с лисьей ловкостью двинулся вперед.

Джарик отбил атаку, повернувшись, чтобы избежать шага назад, и задел локтем доску. Доска с грохотом упала, и как раз в тот момент, когда Брит снова атаковал, из какого-то закутка вылетела облезлая кошка. Фехтовальщик наступил на нее, кошка мяукнула и бросилась прочь. На секунду Джарик глянул в ту сторону, и тогда Брит одним движением обезоружил юношу, выбив меч из его руки.

Зрители разразились кто аплодисментами, кто разочарованными стонами, а Джарик прижался к штабелю досок и, задыхаясь, переложил кинжал в правую руку.

— Сдавайся, — бросил Брит, тоже тяжело дыша. — Ты побежден. Если не сдашься, мне придется сделать тебе больно.

Кончик его меча метался, как голова готовой напасть змеи.

Джарику было некуда отступать; он пропустил выпад и получил порез на запястье.

— Брось оружие! — скомандовал Брит, сделав выпад и скрестив-клинок меча с клинком кинжала; рука бретера напряглась, давя на запястье его вымотавшегося ученика.

Но Джарик помотал головой:

— Разве ты сам не говорил, что иногда победу может даровать случай?

В его карих глазах блеснули смешливые искорки, а в следующий миг брошенная сбоку доска ударила фехтовальщика по затылку.

Колени Брита подогнулись, он рухнул к ногам Джарика. В то же мгновение из толпы выскочил однорукий нищий и уселся на спину упавшего.

— Этот невежа пнул мою кошку! — — объяснил нищий, взглянув на Джарика. — Ты сам видел!

— Видел, — улыбнулся Джарик.

Устало наклонившись, он подобрал свой меч, а потом и оружие Брита.

— Сможешь удержать его до тех пор, пока я не отплыву?

Нищий приподнял брови и улыбнулся щербатой улыбкой.

— Конечно, парень, не сомневайся!

— Спасибо.

Джарик бросил оружие фехтовальщика через поленницу, кинжал и меч с плеском упали в воду у мола. Там мелко, и Брит легко сможет найти свое оружие, когда начнется отлив. А к этому времени «Каллинде» уже давно покинет гавань. Еду Джарик сумеет купить в одной из рыбацких деревушек к северу от Ландфаста; а дождь укроет его, если его вздумают преследовать даже в море.

Сын Ивейна бросил нищему серебряную монету, подобрал свои пожитки и прошел сквозь толпу зевак, которые теперь громко спорили о том, действительны ли ставки, если Бриту помешал победить однорукий нищий.

Когда юноша поднялся на борт «Каллинде», споры уже перешли в драку и в доки влетели гвардейцы на боевых конях, чтобы навести порядок.

Но никто, кроме нищего, не заметил, как старая рыбацкая лодка отдала швартовы, подняла парус и вышла в открытое море.

Как обычно, с наступлением лета южный ветер принес серые облака, а потом и низкие тучи, которые в конце концов пролились мелким дождем.

Подгоняемая легким ветерком, «Каллинде» шла на север, но лодка Джарика была не единственным судном в море Корин. На северо-востоке, направляясь к сердцу Альянса Свободных островов, двигалось старое потрепанное рыбацкое суденышко, над которым не было флага. Принадлежало это судно Храму Теней.

Паруса его были серыми, заплесневевшими, корпус — темным; у румпеля на корме сидел демон тьенз. С гребня его закапала дождевая вода, когда он согнулся над компасом. Но остальные шесть членов экипажа тоже не спали. Собравшись под прикрытием грот-мачты, слив свои разумы воедино, демоны направили мысли к Ландфасту, защитный барьер которого казался им ореолом голубого холодного света. Ни один из Проклятых Кором не мог пересечь эту преграду без того, чтобы привлечь к себе внимание людей.

Добыча, за которой охотились тьензы, была сейчас по ту сторону барьера, но это не очень тревожило их. Природа людей такова, что они недолго помнят о грозящей им опасности, рано или поздно становятся беспечными и допускают ошибки. С бесконечным терпением демоны ждали, когда Джарик, сын Ивейна, совершит такой промах.

Настала ночь. В лицо рулевому хлестал холодный дождь, и демон встал, трепеща жабрами и стряхивая капли воды со своего пластинчатого гребня. При этом движении его соплеменники, впавшие в транс, тоже зашевелились, неловко поднялись и стали выхватывать из бочки у мачты живую рыбу. Привалившись к планширу, демоны принялись грызть чешую, плавники и хрящи. Младший грустно свистнул, жалуясь на упавшие на него крупинки соли, старшие в знак сочувствия завращали крохотными подслеповатыми глазками. Хотя тьензы всегда жили в воде, они предпочитали глубокие свежие протоки и озера. Их конечности отлично подходили для плавания, но в лодках эти демоны чувствовали себя не в своей тарелке, а окружающее море таило опасности, о которых им не хотелось вспоминать. Богатая минералами морская вода плохо действовала на жабры тьензов, принося смерть от удушья.