Мысленно поблагодарив бога, что у него нет семьи, Бруно медленно вернулся к такси. Пилот прогуливался, чтобы размять затекшие ноги.

— Ну, что там? — спросил он.

— Радио Сент-Этьена передает личные послания… Россия опустошена полностью, обе Америки пострадали почти так же. Что касается Афрансы, то, по их подсчетам, число жертв составило всего лишь двести миллионов.

— Всего лишь? — с иронией сказал пилот.

— Малышка продолжает спать? — спросил Бруно.

Пилот сделал успокаивающий жест.

— Я сейчас вот о чем думаю, — сказал Бруно. — В данной ситуации лучше всего быть дома, где есть близкие люди, где вас знают. Я предлагаю вам поехать со мной в Ин-Салах.

— Дорогой мой, — возразил пилот, — место, где меня все знают, — это Алжир…

— Но Алжира больше не существует!

— Алжира нет, но в окрестностях города я могу встретить знакомых. Как вы могли видеть, здесь жертв было не так уж и много, так как нас предупредили за два часа. В конце концов все в основном свелось к материальным потерям. Вы очень добры, но я предпочитаю остаться. Я…

Пилот замолчал, а затем продолжил:

— Я хотел бы поговорить о другом. У вас будут трудности при возвращении домой. По-моему, сейчас все аппараты реквизированы. Царит полный хаос. Мне неизвестна ваша профессия, но даже если вы занимаете официальную должность и имеете определенные привилегии, и в этом случае вам это будет трудно доказать, а проверка займет дни, а то и недели…

— Понимаю, что вы хотите сказать. — Словно извиняясь, Бруно добавил: — Мое предложение было абсолютно бескорыстным. Я сделал его вовсе не из желания воспользоваться вашим такси.

Пилот протестующе замахал руками:

— У меня и в мыслях такого не было! Что, впрочем, не мешает быть вам полезным… Послушайте, есть идея. Я доставлю вас в Ин-Салах и вернусь. Разве тот факт, что мы пережили все это вместе, не дает основания оказать вам маленькую услугу?

— Вы рискуете застрять в Ин-Салахе в случае еще одной мобилизации.

— Может быть, но это нормальный риск. Здесь нужда в машинах гораздо большая, чем там.

— При условии, что вас не пошлют в Сенегал или…

— Нет, просто надо поторопиться. Лучше всего взлететь как можно раньше, до того, как власти возьмут инициативу в свои руки. Пока они находятся в состоянии шока… Вы уловили мою мысль? Утречком взлетим!

Бруно протянул ему руку:

— Вы — смелый человек! Если мое признание…

Пилот прервал его:

— Да будет вам! Какая уж тут признательность. Маленькую китаянку вы берете с собой?

— Конечно. Надеюсь, что Ин-Салах не пострадал столь значительно. Как у иностранки, там у нее будет меньше проблем с репатриацией. Но поговорим о вас. Вам придется лететь два часа туда и столько же обратно.

— Хватит об этом! Сейчас каждый кому-то чем-то обязан. Ситуация на сегодняшний день такая, что, думаю, деньги уже ничего не значат.

— Возможно, — согласился Бруно. — Но я все же думаю, что на какое-то время деньги сохранят свою значимость для многих людей. Возьмите это. Я не даю вам чек, так как возникнут проблемы, где его обменять.

С этими словами Бруно протянул пилоту крупный банкнот.

— Это слишком много! — запротестовал пилот.

— Возьмите! — настаивал Бруно. — В конце концов, как вы сами сказали, нет уверенности, что они будут что-то значить.

Пилот засмущался.

— Ну, хорошо, в таком случае… большое спасибо, — и взял банкнот.

Он закашлялся и посмотрел на часы.

— Через полчаса светает. Нам нужно уносить ноги, пока не возникли осложнения.

Бруно поднялся по лесенке и взглянул на Ку Сен при слабом бортовом освещении. После принятой таблетки она спала как ребенок.

Спускаясь вниз, он обо что-то ударился плечом. В первый момент он подумал, что это ствол дерева, но потом различил колонку видеофона. Подняв решетку и нажав кнопку, соответствующую сектору Ин-Салаха, Бруно стал ждать. Экран не светился. Он несколько раз стукнул по аппарату, но без толку.

— Уже не работает, — констатировал пилот. — Я только что пробовал связаться с кем-нибудь в Блиде.

— Блида? Вы…

— Там моя семья.

Бруно чуть не сказал ему, что Блида, как и Алжир, уже не существует. Однако сдержался, чтобы раньше времени не беспокоить. Кроме того, девять шансов из десяти, что семье удалось где-нибудь укрыться.

Мужчины сидели на траве и молча курили. Бруно задавал себе вопрос, не снится ли ему все это, и задавал его в сотый раз. Во всем мире люди задавали себе тот же вопрос. Для многих это был тяжелый сон. Сотни и сотни миллионов людей избежали этой моральной пытки, приняв худшую. Их просто уже не было. А все из-за того, что вода не замерзала. Из-за того, что полярные ледники неожиданно начали таять.