— Кого это ты собралась отсюда вывозить? — недовольно скривившись, с подозрением глянул на нее Шатругна. — Кто тебе внушил такие безумные идеи? Впрочем, ты и раньше была слезливой дурочкой, которая жалела никчемных бедняков, годных лишь на топливо для биореакторов. На борт «Эсперансы», помимо проверенного и обученного экипажа, поднимутся доказавшие свою лояльность ученые и те немногие адекватные управленцы, с которыми я смогу продолжить сотрудничество на Сансаре. Голытьбе с рудника, а также дармоедам и предателям из числа заседающих в городском совете там не место.

— На уровне мутантов живут люди, беззаветно преданные тебе и почитающие тебя едва ли не божеством, — со спокойной твердостью продолжила Савитри, чувствуя себя Далилой или Юдифью из земных легенд.

Будь у нее острый нож или функция боевого режима, как у Пэгги, она бы без колебания его убила. Впрочем, для того, чтобы вести борьбу, не всегда требовалось оружие.

— Что ты делаешь? — недоуменно и почти испуганно вклинилась в ее сознание Кристин. — Зачем ты его провоцируешь? Все, что он скажет, давно известно.

Хотя дочери Маркуса Левенталя удалось буквально в последний момент избежать участи пленницы и наложницы всесильного главы научного отдела, воспоминания о его притязаниях до сих пор вызывали у нее устойчивое гадливое чувство. А ведь пока Шатругна не захватил в городе власть, Кристин находила интересной и совместную работу в лаборатории, и подготовку материалов научных конференций. А грустная история поисков реинкарнации погибшей невесты поначалу вызывала у нее сочувствие.

— Я хочу, чтобы он сам рассказал о том, что уготовал городу и его жителям. Он, конечно, отключил камеры, не доверяя даже своей службе безопасности. Но все, что он сейчас говорит, фиксируется на моем накопителе. Думаю, запись этой беседы убедит мутантов лучше любых схем и чертежей. Да и членам городского совета полезно послушать, какая им уготована судьба. Конечно, если Пэгги сумеет подобраться ко мне достаточно близко.

— О чем говорить! — моментально откликнулась боевой андроид, вновь собираясь в путь. — Даже если я не сумею проникнуть в покои, расстояние между плантациями и жилым отсеком мой передатчик покроет без труда!

— Но, если эти записи увидят все горожане, Нарайан сразу поймет, кто их передал! — возразила Кристин.

— К этому времени мы вернем принцессе свободу! — воинственно проговорила Пэгги. — Завтрашняя встреча с советом — это наш шанс.

— Только бы пленников с рудника освободить, — вздохнул Брендан.

Как Савитри и ожидала, Шатругна, с готовностью заглотил наживку и развернул новые окна голографической панели, переводя ее на демонстрацию изображений с камер, установленных на уровне мутантов. Похоже, ему уже давно хотелось поделиться, но говорить откровенно с приближенными и членами совета он себе, конечно, не позволял.

— Кого ты называешь людьми? — проговорил он, не скрывая презрения. — Ты только посмотри на эти ошибки естественного отбора, готовые рвать глотку любому, кто усомнится в их исключительности. На мой взгляд, верхом гуманизма будет прервать их жалкое существование, которое заведомо лишено всякого смысла.

Савитри тоже смотрела на экран, невольно переводя взгляд на человека, вернее асура, который сидел рядом с ней в роскошных апартаментах, упиваясь властью и могуществом. После смерти Савитри Первой Шатругна особенно сильно возненавидел увечных и калек, полагая в их праве на жизнь вопиющую несправедливость. В городе под куполом, быстро уловив местную конъюнктуру, он своих демонов немного усмирил: несчастные мутанты сделались удобным буфером между городской верхушкой и неспокойными горняками. Но бесконечно притворяться не мог даже он. Тем более что Савитри и в прежние годы он доверял самые опасные тайны, словно подушке или кошке.

— Но почему именно среди этих ошибок естественного отбора ты вербуешь охотников? — спросила она, старательно скрывая омерзение.

К счастью, процессор ее не выдал, исправно регулируя уровень гормонов.

— Охотники — люди иной расы, почти что другой биологический вид, — с самодовольным снисхождением профессора, объясняющего студентам основные положения своего исследования, охотно пояснил Шатругна, полностью подтверждая дерзкие догадки Брендана. — Я даровал им свою ДНК, и они смогут выжить на пустоши до того, как сюда на новых кораблях прилетят первые колонизаторы. Эта планета — кладезь полезных ископаемых, — продолжил он, все сильнее воодушевляясь. — Я намерен подарить ее Альянсу вместо занятой Содружеством Сильфиды. И мне совсем не нужны тут нахлебники, которые мало того что без толку тратят драгоценную руду, так еще и поднимают бунты! Я, конечно, понимаю, что в городе удалось построить горно-обогатительный комбинат, создать фермы и разбить плантации. Но работу комбината с легкостью можно будет возобновить, а новым модифицированным поселенцам не понадобится никаких плантаций и ферм!

Трудно сказать, до каких бы еще откровений договорился Шатругна, полностью подтверждая страшные догадки Пабло и Брендана, но в это время на связь вышел начальник службы безопасности.

— На шахте началась забастовка, — сухо сообщил он, деликатно дождавшись разрешения включить звук и изображение. — Нам пора запускать секретный протокол?

Судя по всему, он относился к числу тех немногих приближенных, которые знали о тайном приказе, но принятие окончательного решения как обычно оставалось за Шатругной.