Сидящий напротив Олег поднял бокал, отсалютовав нам с Майей.

— За успешное проведение операции!

— Будь здоров, Олежек! — Она улыбнулась.

— Давно хотел спросить, ребята. Почему у вас такой странный режим?

— Мы совы, — поспешил объяснить я. — Ты же слышал прибаутку: «Город просыпается в одиннадцать вечера»?

Майя натянуто улыбнулась. Вообще-то мы ждали интереса со стороны Олега. Это был лишь вопрос времени. И, боюсь, долго дурачить его не удастся. Даже простой обыватель и тот заподозрил бы неладное. Ученый же, с его пытливым умом, вполне мог докопаться до сути, просто немного понаблюдав.

Мы закончили ужин и, сев в такси, направились в аэропорт. Машина подъехала прямо к трапу небольшого самолета. Забросив в салон сумки, мы неспешно заняли места. Олег, которого сморило от выпитого и съеденного, сразу задремал, а мы просто пялились в иллюминаторы, коротая время.

Летели часа два и, прибыв на место, сразу взяли напрокат машину, решив, что связываться с отелем нет смысла. Горная дорога, петляя подобно свернувшейся кольцами змее, привела к знакомому ущелью. Поскольку до грота еще несколько километров, остановились и, заперев салон, взвалили на плечи рюкзаки.

— В горах нельзя ходить ночью, — стал упираться Олег.

— Но если очень хочется, то ведь можно? — голоском пятилетней девочки спросила Майя. — Правда, Игорь?

— Ну-у, если осторожно, то думаю, что да. — Я солидно кивнул и, сойдя с дороги, направился в темноту.

— Экстремалы чертовы, — бурчал Искрин, спотыкаясь на каждом шагу.

Так, ковыляя и ежеминутно боясь, что он что-нибудь себе сломает, проковыляли метров триста. В очередной раз подхватывая неуклюжего товарища, я не выдержал и легонько надавил на его сонную артерию.

— Хватай, пока не очнулся, — прошептал Майе.

Взяв Олега под руки, мы взлетели и за пять минут достигли таинственного грота. Теряющиеся во мраке горы все на одно лицо, и, достав мобильник, Майя набрала мой номер. В метрах двенадцати слева послышался мелодичный звонок. Таща Олега за собой, приземлились на краю расщелины.

— Ну что, будем оживлять? — Майя кивнула на ровно дышащего Искрина.

— Знаешь, вообще-то мне тоже очень хочется, чтобы он подождал нас, находясь в бессознательном состоянии, — вздохнул я. — Но ты же понимаешь…

— Что?

— Я ведь, когда еще нормальным был, аж волосы на себе рвал от зависти. Так что, поставив себя на его место, могу понять человека.

— Ну и что? — удивилась Майя. — Я же тоже когда-то обыкновенной была. Однако как-то обходилась.

— Тут другое, — не согласился я. — Ты не догадывалась, что нечто подобное возможно, вот и жила себе спокойно. А прикоснувшись к тайне и зная, что она тебе не по зубам… В такой ситуации волком выть хочется.

— Ладно уж, давай попытаемся. — Она покорно кивнула. — Только…

— Ну не могу я, Майя! — в сердцах воскликнул я. — Непорядочно это как-то.

— Ага, ты еще предложи его инициировать, — проворчала она.

Я покачал головой:

— Ну, это было бы глупо. У него семья, и вообще…

— То-то, — довольно подытожила моя милая начальница. — Хорошо хоть, что это ты понимаешь. В общем, пробуй привести его в чувство, а если не получится, то просто укутаем в спальник и оставим ждать.

— А если этот вернется?

— Вот когда вернется, тогда и начнем думать, — отрезала она. — Да и вообще, волков бояться — в лес не ходить…

Минут пять я честно пытался вывести Искрина из бессознательного состояния. Массировал жизненно важные точки, хлопал по щекам и даже давал нюхать ватку, смоченную нашатырным спиртом. Но поняв, что тут не справиться даже реанимационной бригаде, с облегчением вздохнул, так как в глубине души согласен с Майей, считая Олега обузой. Нет, он прекрасный товарищ и в некоторых ситуациях его советы просто незаменимы… Но, будучи хорошо сработавшейся командой, мы, приняв его в свои ряды, становились на несколько порядков уязвимее. Ибо давно известно, что любая группа настолько сильна, насколько силен самый слабый ее участник.

— Ну что, готов? — Майя затягивала на груди ремень акваланга.

— Это сосиску варить надо, а пионер всегда готов.

— Тогда пошли, сосиска!

Майя встала спиной к мерно колыхающейся поверхности и, подмигнув, плюхнулась в воду. Ни брызг, ни кругов. Словно в киношном компьютерном эффекте, водяная линза поглотила ее тихо и беззвучно. Не знаю, преломление ли света тому виной или еще что, но, перейдя грань, она как будто сразу удалилась на приличное расстояние. Вот только что стояла рядом и вдруг оказалась в доброй сотне метров.