Если честно, меня одолевала скука, поэтому я набрала номер одной из школьных подруг и минут пять болтала ни о чем. Голова вчерашней одноклассницы оказалась забита поступлением, и мне вдруг стало ужасно тоскливо. Пробормотав в ответ на вопрос: «А ты куда думаешь?» — что-то невнятное, я извинилась и прервала разговор.

С моими неожиданно прорезавшимися талантами теперь только в медицинский. На прозектора учиться. Или, на худой конец, в ветеринарный. По крайней мере, с голоду не умру. Перебирая в уме перечень всевозможных профессий, я выяснила, что еще могу стать забойщиком скота на мясокомбинате; само собой — наемным убийцей; телохранителем — правда, только в темное время суток; ну и, естественно, квартирным вором. Точнее, воровкой.

«Хватит!» — оборвала я себя. На первое время деньги есть, а там, глядишь, что-нибудь подвернется.

Следующие полгода я провела в каком-то угаре, по собственной милости опустившись на самую низшую ступень Дантова ада. Должна вам признаться, что это были не лучшие месяцы моей жизни. Я пыталась пить, но, соизмерив издержки и полученное удовольствие, махнула на это дело рукой. Связавшись с компанией сверстников, решилась даже попробовать наркотики. Тут уж организм встал на дыбы, и дальше теоретизирования дело не пошло.

Валяясь днем в собственном лежбище, ночами я шлялась по городу, прибиваясь то к одной, то к другой сомнительной стае. Хорошо хоть хватило ума никого не убить. Голод утоляла всякой мелкой живностью и, наевшись, как правило отправлялась на какую-нибудь дискотеку, где отдавали предпочтение «тяжелому металлу».

Лишенное солнца, мое лицо приобрело нездоровую бледность, так что среди этих чучел я почти не выделялась.

На дискотеке и встретила Игоря. Всё происходило, как всегда. Музыка, разрывая перепонки, заполняла абсолютно всё пространство. Проклепанные кожаные мальчики и девочки курили, пили пиво и извивались в танце. Драки, в общем, тоже считались делом обычным. Милицию никогда не вызывали, обходясь своими силами в виде двух бугаев с гипертрофированными мышцами. Едва в каком-нибудь из углов зарождался конфликт, как они, словно ледоколы раздвигая мощными плечами толпу, устремлялись к месту событий и, взяв за шиворот зачинщиков, выбрасывали их на улицу.

Собственно, на этом действо и заканчивалось, так как то, что творилось за пределами зала, их не интересовало.

Я как раз вышла развеяться, когда за порог выкинули очередную порцию нуждающихся в свежем воздухе. Заурядное событие, в общем. Вот только не понравилось мне, что четверо буянов, оказавшись перед входом, вдругразделились и продолжили увлекательное занятие. Ну не люблю я, когда трое лупят одного. Тем более весовые категории, даже при схватке один на один, у них явно различны.

— Эй, мальчики, — сплюнув сквозь зубы, процедила я, — вы не против, если я тоже поучаствую?

Две головы повернулись в мою сторону, в то время как третий обормот продолжал «чистить морду» щуплому рыжеволосому пареньку.

Приняв их молчание за знак согласия, я одним прыжком оказалась в эпицентре схватки и от души вломила девяностокилограммовому амбалу между глаз. Зря, конечно, била так сильно, но о-очень хотелось. Может быть, сыграло роль то, что соотношение три к одному?

Наверное, двое других приняли мой успех за случайность, так как плечом к плечу двинулись на меня.

— За что они тебя, чудо? — поинтересовалась я у парнишки.

— Да так… — Придерживая разбитые очки, он хлюпнул разбитым носом.

— Ты это… Отойди малек, а?

— Ты что? — испугался он. — Скорей делаем ноги.

— Не-е, — лениво протянула я. — Это они сейчас у меня побегут.

В отличие от многих эмансипированных идиоток никогда не пыталась изучать что-нибудь вроде карате или других восточных единоборств. Нет, конечно, можно ходить в зал, теша воображение. И сколько угодно красоваться перед зеркалом, облачившись в кимоно. Однако женщина есть женщина и никогда ей не справиться с мужиком. Не говоря уж о том, что я искренне считала такие потуги вредными для здоровья. Всё же, не получая ударов, Брюсом Ли не станешь, а всерьез занявшись тренировками, схлопочешь столько тумаков, что ни родить, ни… вообще ничего не сможешь.

Короче, драться я не любила и не умела. Как большинство девчонок, готовилась стать женой, матерью, но уж никак не кулачным бойцом.

Но всё это в прошлом, и мне теперешней, выплакавшей наивные девичьи надежды горькими слезами, до фонаря. Какая-то веселая злость вдруг заполнила меня до кончиков ногтей, и, очертя голову, я кинулась в схватку.

Один из громил протянул руку, и время будто остановилось. Даже нормальные, с неизмененным метаболизмом, люди рассказывает, что небольшой стресс в критической ситуации помогает соображать быстрее. У человека словно нарушается восприятие времени, оно как бы растягивается. Может произойти раздвоение личности. Одна половина думает и действует, а другая на всё это смотрит и ужасается. Индивидуум видит себя как бы со стороны, воспринимает происходящее подобно картинкам из собственной жизни.

Сжатый кулак медленно двигался к моему лицу, и я, уклонившись, ударила парня открытой ладонью в подбородок. С каким-то неприятным звуком челюсть хрустнула, и он без сознания повалился навзничь. Третьему досталось ногой в грудь, что тоже возымело действие. Всё же мышцы мышцами, но в теперешнем состоянии я свободно могла поднять доверху наполненную двухсотлитровую бочку. Да и по скорости я превосходила противника как минимум раз в десять.

— Вот теперь пошли. — Я картинно отряхнула руки и улыбнулась.