— Но…

— Я поговорил кое с кем из твоих подчиненных, и они все подтвердили.

— Государь…

— Погоди, — поднял руку Иоанн. — Скажи, зачем тебе нужен Андрей?

— Государь, я…

— Зачем? — куда более жестко повторил вопрос царь.

— Мои люди убеждали меня, будто бы голова у него светлая.

— Поэтому ты хотел поймать моего слугу и посадить до скончания его дней в холодную?

— Я…

— Не отрицай. Я о том уже ведаю. Поначалу не поверил, но…

— Бес попутал.

— Почему у меня не попросил его отдать? Чин по чину.

— А ты уступишь?

— Уже — нет.

— Вот мне о том люди мои и говорили. И предлагали взять Андрея в плен. Да и убедить принять постриг. А потом службу служить во благо Матери Церкви.

— И кто же такой умный у тебя завелся? — очень холодно поинтересовался Иоанн. — Пришли мне его. Будь добр. Очень я хочу поближе познакомиться с советчиками, что нашептывают тебе воровство чинить и супротив своего Государя злодейства всякие творить.

— Пришлю, — поникшим голосом ответил митрополит.

— А что ты такой скисший? Ты разве не рад услужить своему Государю?

— Рад, — подавленно ответил митрополит.

— Не слышу?

— Рад, Государь, — несколько бодрее произнес митрополит и вымученно улыбнулся.

— Радуйся. Радуйся, друг мой. Ибо я не поддался на увещевание злых языков. И остался верен дружбе с тобой. А поверь — врагов у тебя хватает…

— Я… я даже не знаю, что сказать, — произнес поменявшийся в лице митрополит.

— Как узнали, что между нами пробежала кошка, так дня не проходит, чтобы мне ябеду на тебя какую не принесли. Твои же люди и несли. И болтают почем зря. Оттого и веры им нет. Мню — подговорил их кто-то.

— Вот мерзавцы…

— Ничего не говори, друг мой, — по-свойски хлопнул по плечу уже весьма немолодого митрополита царь. — У всех бывают минуты слабости. Но в тебе я уверен. Отбросив мелочную суету, если возникнет беда, ты поддержишь меня так же, как и я не пущу в сердце свое дерзновенного поклепа и ябед пустых. Ибо только на том и стоим.

— Конечно Государь! — бодро заявил Макарий. — Можешь быть во мне уверен.

— Вот и я о том думал, когда слушал навет злоязыкий.

— Государь, я строго-настрого приказал своим людям не трогать Андрея. Но он сам к ним обратился за помощью. И я…

— Ведаю о том, — перебил его царь. — Еще в декабре мне о том все рассказали. Интересная задумка. И мне безумного любопытно узнать, что из всего этого получится.

— И ты не серчаешь на самоуправство моего человека?

— Пока рано об этом говорить, — ответил царь, очень многозначительно подмигнув Макарию.

Они прошли следующие шагов десять в полной тишине. Лишь митрополит тяжело дышал. Сказывался возраст и переживания.

— Светлая говоря, говоришь? — нарушил тишину царь.

— Светлая.

— Чем же?

— Образован славно. Мыслит непривычно. Подмечает то, что иные не замечали. Отец Григорий просил слезно его себе в ученики. Сказывал, будто бы он сможет много пользы принести и церкви нашей православной, и державе твоей.

— А с ним по-хорошему ты не хотел поговорить? Или людей своих послать к нему, да увещевать.

— А…

— Что?

— Нет. Мне сказывали, будто он дик.

— Брехали.

— Но…

— Ты мне не веришь? Я с ним разговор вел. Очень рассудительный муж. Но ныне более его не трогай. Совсем не трогай. Даже если пожелает постриг принять — ко мне отправляй. Узнаю, что шалишь — осерчаю.

— Да, государь, — охотно кивнул митрополит.

— Тебе твоего татя то отдать? Мастер в своем деле он добрый.

— Зачем он мне ныне? Одна головная боль от него. В простом деле не справился.

— Ну как знаешь…

Снова прошли несколько шагов в тишине.

— Татарина, надеюсь, ты мне в слуги не метишь? — осторожно поинтересовался Макарий.

— А? Нет. Татарин и татарин. Командовал отрядом, что за долю в добыче прикрывал охотников, шастающих по землям моим. Я за него уже сговорился на несколько наших пленников выменять.

— Слава Богу! — без тени наигранности произнес митрополит и перекрестился.

— Только…

— Что? — нервно переспросил Макарий.

— Странную вещь он мне поведал. Оказывается, кто-то из местных один из отрядов охотников нацелил на Андрея. Обещая золотые горы. И мне интересно, кто этот человек. Ничего сказать мне не хочешь?