— Если тебе не противно… — опустила я глаза, снова не в силах смотреть на него. — Если ты любил меня…

— Противно? — ошеломлённо переспросил Кир. — Да я мечтаю о тебе… глупая такая… Я и сейчас люблю тебя, разве ты не услышала?

— Мечтал, наверное, а сейчас… я уродка, — с надрывом прошептала я.

— Ты не уродка… ты всегда была для меня самая красивая… и сейчас тоже.

Слезы благодарности наполнили глаза от его признания, что-то как будто треснуло внутри… корочка льда, которая покрыла сердце? А потом я опомнилась:

— Я с ума сошла, Кир! Я не должна! Прости… это совершенно неправильно! — слегка оттолкнула его и неловко отошла. — Прости, — я отвернулась, собираясь улизнуть, куда-нибудь спрятаться от стыда, но Кир аккуратно схватил меня за плечи и развернул к себе.

Уверенным движением одной рукой он обнял за талию, второй взялся за затылок, привлекая к себе. Я прикрыла глаза, задрожав, понимая, что сама все спровоцировала.

— Я так долго ждал этого… — прошептал он. — Прости, но сейчас я не отпущу тебя.

Поцелуй вышел осторожным и нежным. Это был наш второй поцелуй за целую долгую жизнь. Я уже не помнила тот первый, который случился когда-то давно в академии Марилии, в прошлой беспечной жизни, — после него столько всего произошло.

Я несмело положила ладошки на грудь моего рыцаря и прижалась к нему, больше желая убежать, чем продолжить, но заставляя себя оставаться на месте. Это будет просто поцелуй.

Сначала я испугалась, старые страхи ожили, но Кир, все почувствовав и поняв, крепче обнял меня и никуда не отпустил.

Мы целовались без жадной страсти, осторожно и с остановками. Он давал мне время привыкнуть к себе, успокоиться и довериться.

Кир гладил костяшками пальцев мой висок, щеку, проводил большим пальцем по губам и вновь нежно целовал сначала в уголок рта, а потом аккуратно завладевая губами. Я вздыхала и подчинялась, отдаваясь в его распоряжение, не пытаясь проявить инициативу.

Через очень долгое время Кир, наконец, оторвался от моих губ и прошептал прямо в них, уткнувшись лбом в мой лоб:

— Я люблю тебя. Очень. Можешь ничего не говорить, я знаю, что ты не любишь меня. Я уже свыкся с этой мыслью. Этот поцелуй… он как подарок. Спасибо.

Ком застрял в горле, я ничего не могла сказать.

— Никогда не надо предавать свое сердце, Лори. Никогда. Однажды я сделал это. Я решил, что важнее любви статус, титул и обязанности перед империей и проиграл. Сам себя обманул. Теперь у меня есть все: статус, титул, но нет тебя. А все это мне не нужно без тебя. Я готов все бросить… если бы ты захотела.

На мгновение в его глазах появилась боль, щемящая и пронзительная, он снова крепко сжал меня в объятиях, прижимая к широкой груди. Я уже не видела его глаза.

— Но ты не хочешь. И не захочешь, потому что я женат, я знаю. А я до сих пор уверен, что ты могла бы стать моей, девочка моя. Я бы мог победить тогда всех мифических Джейсонов, Миритов и прочих твоих поклонников. И ничего бы дурного с тобой не случилось, потому что я сберёг бы тебя от всего дурного. Но тогда… я отошел в сторону, потому что не хотел играть тобой, а на серьезный шаг… — Кир очень тяжело вздохнул, — не решился. И обманул сам себя, Лори, — он зарылся лицом в мои волосы. — Я не смог тебя разлюбить… Думал, что моя влюбленность пройдёт, а она переросла в настоящее чувство… Когда нашёл тебя в госпитале… — он судорожно вздохнул. — Тогда я решил, что больше не хочу жить, если ты не выживешь. Если же выживешь, то заберу тебя себе… любую.

Сердце защемило от нежности и сочувствия к этому сильному взрослому мужчине. Я не стала его ни в чем переубеждать. В принципе, неизвестно, что случилось бы, если бы я стала встречаться с ним, а не с Миритом тогда, много лет назад. Возможно, этот необыкновенный мужчина и смог бы покорить мое сердце — в нем было слишком много достоинств, чтобы не обратить на него внимание. Что тогда случилось бы? Тангрийцы бы сейчас стали безвольными рабами?

Кир снова поцеловал меня, более властно и жадно. Я осторожно ответила ему, вкладывая в поцелуй всю благодарность и нежность, которые испытывала, понимая, что больше такого не повторится между нами. Он нежно гладил меня по спине, зацеловывал лицо и шептал, какая я необыкновенная, как он сильно любит меня и готов сделать все, что угодно.

Потом мы стояли, просто обнявшись, и мне не хотелось покидать его надёжные объятия.

— Кир, что мне делать с предложением императора?

— Это потрясающий шанс для тебя вернуться к полноценной жизни, — ответил он очень грустно. — Неизвестно, нашли бы мы что-то в Свободных землях.

— Кир, я не представляю, как я проживу с МакЭнором несколько лет, — обреченно прошептала я. — Да и он меня еле терпит. Жизнь с этим оборотнем будет ужасна. Если я выйду за него замуж, мне придётся с ним спать, — в отчаяньи прошептала я. — Я даже думать об этом не могу… Я так боюсь.