Проснувшись, мы собрались и стали ждать целительницу на веранде, попивая кофе.

– Эх, это были просто отличные месяцы, жаль уезжать - с сожалением вздохнула староста, оглядывая наш временный домик.

– Ещё бы. Древняя фигни держать не будет, всё по высшему классу, - согласно кивнул я.

– Рада что вы оценили, - хмыкнула подходящая целительница, - и именно поэтому, Олег, тебе тут больше делать нечего. Мне не нужно локальное вторжение со звёзд, пробуждения древних тварей и падение метеорита. Это санаторий, а не поле боя.

– И не спорю, - пожал я плечами.

Так или иначе, она не стала тратить время и перед нами появилось окно, в которое мы быстро попрощавшись и прошли. Оказавшись сразу в кабинете начальника центра по контролю.

– Седой, суровый мужик, нахмурившись, смотрел на нас из-за большого стола, сцепив руки перед собой.

– Древняя меня ознакомила с вашей проблемой. В центре есть один примерно подходящий вариант, - не приветствуя нас и не представляясь сам, произнёс он.
– Остальные я вам не отдам.

– Один это ровно столько, сколько нам нужно, - пожал плечами я.

Кивнув, он нажал пару кнопок и на висящем на стене большом мониторе, появилось изображение спящей в анабиозной камере маленькой, но совершенно седой, девочки.

– Образец девятьсот сорок один. Имени нет, не хотим давать. Я посмотрел данные, вы допущены к этому случаю, как участники. И вам известно, что из людей создавали распределённую сеть по передаче сил и энергии. По типу Египетской, но намного более агрессивную к участникам.

Упомянутый образец отвечал в сети за источник агрессии и сброс негативных эмоциональных факторов для остальных участников. Образец был ментально, гормонально и физически обработан для соответствия задаче. Также были убраны когнитивные функции. Эмоциональная накачка образца позволила достичь высоких показателей в передаче энергии в сеть, помимо основных функций.

– Твою же мать, - выругался я. Девочку пытали и в итоге сделали лоботомию, превратив в источник чистой ярости и силы. Полезно для боя, когда можно зачерпнуть чужих эмоций и скинуть куда-то свою боль.

– А если ей просто стереть память и вылечить?
– тихо спросила Катя.

– Изношенность энергетических оболочек, колоссальная. Она не проживёт и тридцать лет, и кроме этого эмоциональный компонент остался, - скрипнул зубами начальник и, выдохнув, добавил уже просто по-человечески: - Она ненавидит всё живое даже после лечения и стирания памяти. Мы попробовали.

Я не знал, что сказать. Да, нам нашли эмоционально оправданный вариант. Но то, что за ним не будет подобной истории, не верил. Чем этот мир по-настоящему лучше старого, так это медициной. Тут лечат абсолютно всё. Да и в целом люди намного крепче.

– Проводите, мы посмотрим? – все же спросил.

– Пошлите, - кивнул мужчина, выключив монитор и спрятанный под столом компьютер, повёл нас на нижние этажи центра. Это кстати тот же где и Лёха живёт, можно потом к нему заскочить, его домик тут в полусотне метров.

Мы спустились на минус второй этаж и вступили в зону активного подавления, судя по тому как поморщилась староста. Прошли несколько стальных дверей и постов охраны. Тут уже содержались представляющие опасность люди. С опасными способностями, разными энергетическими отклонениями и прочие. Алексей в детстве тоже на нижних уровнях жил.

Но это не тюрьма и не психлечебница, это отдельные заведения. Центр место где пытаются именно помочь людям справится со своими способностями. И хорошо, ещё если их можно просто подавить и разобраться тихо. Есть тут ряд людей, про которых кроме как «монстр» и не скажешь. Но ничего, живут потихоньку и в итоге почти все выходят жить наружу.

Тем временем, мы подошли к очередной камере и приложив ладонь к замку, начальник впустил нас внутрь. Небольшое помещение было занято анабиозной камерой космического образца, где через стекло, можно было увидеть спящую девочку. Даже в анабиозе она была скованна тканевыми лентами а во рту можно было увидеть капу, чтобы она не начала крошить зубы или иным образом не навредила себе и окружающим во время редких пробуждений.

Шагнув вперёд я положил руку на камеру и попробовал пробиться восприятием глубже. Пришлось конечно очень сильно рассеивать область своего воздействия, но примерную картину я получил. И вытирая пот, через десять минут шагнул назад. Без физического контакта, очень сложно.

– Что скажешь? – спросила Катя.

– Ублюдки и твари, кто это делал. Они искалечили даже душу. И ради чего? Адреналина и куража бою? Лишится страха? Какие же мрази, - зло сплюнул я. В горле стоял ком от злости.