– Богатенький мальчик с дорогими игрушками! – подколола она меня.

– Обижусь, - усмехнулся в ответ, - ты бы видела настоящих детишек с дорогими игрушками, не сравнивала бы. Когда я ещё жил в семейном гнезде, насмотрелся.

– Всё так плохо среди наших сильнейших семей? – подняла бровь она.

– Не то чтобы совсем, разные люди есть, но в целом довольно разбалованные. Да и я всегда плохо сходился со сверстниками, как ты наверное уже поняла.

– Высокомерный сноб! С тобой общаться было нельзя, постоянно казалось, что ты издеваешься и считаешь нас недостойными своего общества скучными детьми. И это когда не начинаешь поучать как надо правильно жить, честно, даже мне хотелось тебя ударить.

На что я мог только виновато пожать плечами. Что поделать, если это правда? Именно так себя и вёл, пытался, конечно, больше молчать, но всё равно прорывалось. Хочется же уберечь детей от совсем глупых ошибок, верно?

– Даже спорить не буду, сноб и был. Но что мы о прошлом, как ты насчёт посмотреть движок повнимательней? –спросил я, открывая на компе чертёж двигателя.

– Давай! Было бы здорово через полгодика прокатиться на этой машине, – мечтательно произнесла она, смотря на постер такого же автомобиля на стене.

– Может и прокатимся, если постараемся! Самое сложное будет с электрикой, а салон всё равно заказал в ателье, уж что-что, а шить я не умею.

– Там вроде ничего сложного быть не должно, нет?

– Ты будущий двигатель глянь сначала, - весело произнёс я.

– Показывай, что ты там придумал, - ухмыльнулась Катя и плюхнулась мне на коленки, уставившись в монитор. Пару минут она молча смотрела в монитор, задав в итоге совершенно правильный вопрос.

– Не проще купить новый движок? Тут же переделок - вагон.

– Проще конечно, - кивнул я , - но если мы можем сделать сами? Почему нет, если это интересно?

– Согласна. Начнём?
– воодушевлённо воскликнула она спрыгнув с моих коленей.

– Конечно, - ответил я, сам в это время принудительно прогоняя кровь в отсиженных её ногах.

Работать с ней, было очень удобно. Сварка, резка, шлифовка, у неё все делается практически моментом, не отвлекаясь от перекура. Мы сам не заметили, как заработались до ночи. Было здорово, особенно когда немного сработались и начали понимать друг друга с полуслова. На душе потеплело.

– Офигеть. Это что, уже полвторого? – воскликнула девушка, когда мы наконец закончили всё что могли по двигателю, без дополнительных сплавов.

– Угу, - кивнул я, рассматривая результаты трудов. Вышло хорошо и красиво.

– Завтра же пары… - протянула она, тем не менее не совсем не выглядев расстроенной.

– Да ладно тебе, это того стоило, - легкомысленно отмахнулся я.

– Да. Это того стоило, - согласно кивнула она, почесав испачканный в масле нос.

Выглядело это настолько мило, что я не удержался и её поцеловал. И отстранившись, всё же выразил то чувство, что поднялось на душе.

– Я тебя люблю.

– И я, - ответила она, немного покраснев. – Я рада, что ты наконец это сказал.

– Такой я чурбан, прости, - виновато пожал плечами.

– Ты не чурбан, я с тобой на похороны ходила. Просто слишком серьёзно относишься к словам.

Улыбнувшись, выключил свет в гараже и, обнявшись, мы пошли в дом.

Я много видел всяких представительниц старых семей имеющих высокий ранг в раннем возрасте, да и просто молодых самородков. София устраивала иногда смотрины, пытаясь меня с кем-нибудь свести. Но, в конце концов, между людьми есть что-то трудноуловимое, или его нет. И тут, это есть.

Хоть и устали за день, но уснули мы всё равно ближе к трём. И наутро, не выспавшиеся, но довольные, отправились в институт. День прошёл очень спокойно, а вечер мы опять провели в гараже, но отправившись спать пораньше, чем вчера.

Проснулся я от грохота и вспышек электричества в окнах. Быстро одев штаны, я перенёсся во двор где творился самый форменный беспредел. У забора валялась клапанная крышка от движка и рядом пускал кровавые пузыри какой-то парень. Судя по следу в заборе, кусок металла буквально вбил злоумышленника в ограждение. Не опасен.

А вот перед гаражом происходило противоборство между одетой лишь в длинную футболку и трусики Катей, и ещё одним парнем. Прикрывшись защитным полем, он закрывался от медленно сдавливающего его кусков металла, в которых я с негодованием узнал двери от Победы.

Судя по всему, девушка побеждала. Да и подойдя поближе, я увидел сильные обгоревшую одежду и запахло горелым мясом. И быть бы ему раздавленным трупом, если бы через забор не перепрыгнуло новое действующее лицо. Мужик лет тридцати, холеного вида, хотя и сейчас ощутимо нервничающий. И лицо мне это знакомо.