— Не расстраивайся. Мы смогли организовать обучение для моего сына и для этих мальчишек все сделаем. Главное, должным образом их мотивировать.

На следующий день я выступила перед собравшимися подростками, объявив, что им выпала удивительная честь: обучаться вместе с наследником престола дружественного государства, а так же перенять боевой опыт у наших союзников тёмных эльфов.

Надо сказать, что подходящего дроу, который согласился бы обучать людских мальчишек и, главное, учитывал бы возрастные и расовые особенности, мы нашли только чудом. Немолодой воин-дроу, который сопровождал караваны с грузом, потерял часть ступни во время нападения животных в пещерах. Работать по-прежнему он больше не мог, а вот тренировать детей не отказался.

Несмотря на хромоту, воином он оказался отличным, что сразу доказал, повергнув в поединке сразу трех человек. Подростки прониклись и загорелись желанием тренироваться. В столице к наставникам-дроу относились с огромным почтением. Многие взрослые мужчины мечтали попасть к ним в ученики, но брали лишь некоторых. А тут подросткам такая честь!

Конечно, будущим магам боевая подготовка не так уж и нужна, все же их берегли и не кидали на передовую, но где вы видели мальчишку, который не мечтал стать великим воином? А физическая подготовка не помешает: и тело натренирует, и меньше времени останется на всякие глупости.

С фронта приходили неутешительные вести: несмотря на атаки наших военных отбить порт Волур и крепость Двухлавую не удалось. Мало по малу фанатики продвигались все дальше. Капитаны из Уроса продолжали подвозить на кораблях подкрепления через захваченный порт. Наши маги воды какое-то время успешно топили суда с лирианскими солдатами на борту. Но после того, как на защиту баркасов выдвинулись хищные военные корабли Уроса, маги-водники вынужденно отступили. Эта атака лишь задержала наступление армии фанатиков.

В столицу потянулись вереницы беженцев. К местному населению лирийские военные относились хуже, чем к скоту. Особенно к тем, кто не изъявлял желания перейти в их веру и признать ведайна Лучезара любимым ребенком Создателя. Кстати, обращение «в истинную веру» не спасало людей от грабежа, что творили захватчики.

Каждый день, падая на подушку, я вспоминала Флайдина. Без него кровать стала удивительно пустой и неуютной. Всей душой я рвалась к моему любимому, всех богов молила о том, чтобы до него не дотянулась ни вражеская стрела, ни меч, ни магия, ни когти и зубы зверей. Лежа в постели, я представляла, что укутываю его от всех напастей своей любовью.

Немного скрашивали тоску по мужу сны, которые я теперь видела довольно часто. В них мы по-прежнему были вместе: смеялись, катались на лошадях, поедали бутерброды, гуляли по ярмарке, срывали какие-то дивные ягоды в темной пещере и, конечно, целовались, и занимались любовью.

Иногда я видела мужа словно бы со стороны, он разговаривал с нашими военными, вежливо спорил со стервозной дамочкой, кормил своего ящера — в общем, делал что-то повседневное. Кстати, дамочка меня ужасно взбесила, сначала она спорила, а потом начала зазывно улыбаться моему дроу, чем вызвала у Флая чувство брезгливости и раздражения. Я не стала ждать дальнейшего развития событий, а, вкладывая силу, рявкнула:

— А ну заткнула пасть, селедка протухшая, и сделала так, как сказал мой муж!

На удивление мой приказ подействовал: тетка закрыла рот, коротко кивнула и распрощалась с Флайдином. Проснувшись, я почувствовала слабость, а резерв оказался полупустым. К сожалению, я не знаю, о чем конкретно спорил Флайдин с селедкой, поскольку звука в моем сне не было.

Сегодня, наконец, завершилось строительство дороги, и в честь этого мы организовали небольшой праздник. Конечно, грандиозный бал устраивать не стали, но пропустить завершение этого проекта мы не могли. Отец построил не только дорогу, но и трактиры и гостиницы, стоянки для караванов, ремонтные мастерские для повозок, загоны для лошадей и ящеров по всему пути следования. Я заслуженно гордилась им. Хотелось отметить радостное событие и подарить моему папе что-нибудь особенное.

Например, новые усовершенствованные переговорники, которые совсем недавно ограниченной партией выпустили наши маги-ученые.

Я сидела перед зеркалом и ждала, когда Нилна — замечательная служанка, прибывшая из столицы и оставшаяся в замке после моей помолвки, — завершит мой макияж. Нилна обладала крохами целительской магии, однако научилась с пользой применять даже ту малость, что ей досталась.

Обычно целители, дара которых не хватало на то, чтобы стать лекарями, создавали микстуры, но Нилну не взяли даже на факультет зельеварения: слишком малый резерв. Девушка не опустила руки. С помощью крох дара она могла ненадолго изменять свойства кремов, различных притирок для тела, шампуней, да и вообще всей косметики, делая их основные компоненты более активными. Также Нилна делала целебный массаж шеи и лица.

Этот вид поддержания кожи в тонусе изобрела сама Нилна. Одновременно с втиранием крема, она посылала небольшие импульсы целительской магии в определенные точки. В результате нескольких сеансов кожа молодела, разглаживалась и выглядела так, будто применялись дорогие магические средства. Единственным минусом подобных процедур было то, что результат пропадал быстрее, чем при использовании магических кремов.

Почему Нилна решила покинуть столицу, я не знала, но была рада, что она попала ко мне. Ко всем прочим талантам Нилна оказалась ответственна, добросовестна, неболтлива, скромна и заботлива. Её эмоциональный фон всегда обволакивал меня спокойствием и умиротворением.