«Ладред» оставался на планете гораздо дольше, чем предыдущие корабли. Его экипаж повсюду разбросал семена растений самых различных видов из тех, что могли бы прижиться в этих условиях. Порой экологи сознательно выбирали для посевов самые гнилые места. В океаны запустили водоросли. В горах прижились альпийские растения. Исчерпав все стабильные варианты, люди добавили генетически нестабильных видов. За несколько поколений они могли бы приспособиться к местным условиям.

Прежде чем улететь, «Ладред» вывалил в моря всю имевшуюся на нем рыбью икру. Сначала рыба могла бы жить, питаясь планктоном, практически превратившем океаны в густой бульон. Затем рыбы все равно стали бы развиваться по-разному. Одни виды начали бы стремительно уменьшаться, а другие – расти и питаться более мелкими. Под конец «Ладред» опустошил холодильники, заполненные яйцами насекомых. Некоторые должны вылупиться, как только появятся растения, снабжающие их пищей. Другие, предположительно, законсервируются и станут ждать, пока расплодятся первые.

Проделав свою кропотливую работу, экологический корабль улетел. Он создал на планете своего рода Смесь жизненных форм Рассела. Настоящая Смесь Рассела – это простые элементы, смешанные в определенных пропорциях. А здесь получилась смесь уже готовых форм жизни, они должны выжить, потребляя развившуюся флору или охотясь друг на друга. Теперь на планете появилось все, что уже могло на ней прижиться.

Правда, у существ, чье потомство нуждалось в родительской заботе, шансов на выживание не было. Выжить могли лишь способные позаботиться о себе сами сразу же, как только вылупились из яиц. Поэтому сюда не завезли ни птиц, ни млекопитающих. Здесь прекрасно развивались деревья и множество иных растений, рыбы, ракообразные, амфибии и всевозможные насекомые. Но и только.

Несколько столетий спустя на планету планировалось отправить другое судно – корабль Зоологического Отделения Службы Экологии, который привез бы птиц, рептилий и млекопитающих, в том числе морских. Часть животных должна быть травоядными, чтобы они поедали вовсю процветающую здесь растительность, а вторая – плотоядными, сокращавшими поголовье первых. Населять планету новыми животными требовалось осторожно, делая одно посещение примерно раз в столетие, чтобы удостовериться, что установился нормальный экологический баланс. А затем, когда биоценоз сложился бы окончательно, на планете поселились бы люди, и приспособили ее для своих нужд.

Но случилось непредвиденное.

Произошла очередная модернизация космических кораблей. Теперь даже маленький частный кораблик свободно летал на пикник за десятки световых лет. Частные крейсеры ходили на сотни. Маршруты лайнеров протянулись на десятки тысяч светолет. Исследовательские корабли отправились к соседнему острову Вселенной (правда, оттуда они не вернулись). Все населенные планеты стали членами одной организации, занимавшейся космическими делами, не влезая во внутреннюю политику. Эта организация для удобства перевела Экологическую Службу вместе со всем архивом на Алгол IV. За время переезда в картотеке возникла путаница. Некоторые карты утратили, но никто не опечалился по этому поводу. Восстанавливать ничего не стали.

Таким образом, о планете, которая даже не получила имени, все напрочь забыли. И больше на нее не отправляли ни одного корабля, для окончательной подготовки к колонизации. Она неспешно кружила вокруг своего светила, незаметная и забытая. Облака покрывали ее от полюса до полюса. В некоторых местах сквозь тучи проглядывали смутные очертания высоких плато. И больше ничего. Если смотреть издалека, планета выглядела совсем неинтересно – она казалась просто круглым, белым от облаков шаром.

А между тем на поверхности безымянной планеты творился настоящий кошмар. Но очень долго об этом никто не имел представления.

Пока однажды это вдруг не стало самым важным для экипажа космического лайнера «Икар». «Икар» был великолепным кораблем для своего времени. Он перевозил пассажиров по одному из спиральных рукавов Галактики и всегда выбирал прямые маршруты, проложенные через необитаемые районы. Там-то и произошел один из самых, самых редких несчастных случаев за всю историю космоплавания. Корабль потерпел аварию в открытом космосе, и его пассажирам вместе с командой пришлось пересесть на спасательные шлюпки.

Радиус полета шлюпок весьма ограничен. Поэтому они вынужденно опустились на ближайшую планету, ту самую, что первоначально исследовал «Тетис», затем там работали «Оран» и «Ладред», а в картотеке Экологической Службы о ней не сохранилось никаких отчетов. Топлива шлюпкам хватило впритирку. Улететь они уже не могли. Не могли и подать сигналы о помощи. Планета же оказалась сущим кошмаром.

Через какое-то время те, кто знали о существовании космического лайнера под названием «Икар», забросили его поиски. И забыли о нем. Все забыли. Включая и пассажиров с экипажем самого корабля. Конечно, это случилось не сразу. Еще первые несколько поколений лелеяли надежды на спасение. Но планета без названия – планета, о которой все забыли – не поощряла таких надежд.

Сорок поколений спустя об «Икаре» уже не помнил никто. Обломки спасательных шлюпок давно укрыли заросли бурно растущих грибов. Люди забыли не только о корабле своих предков, но и почти обо всем, что те принесли с собой в этот мир: об использовании металлов, существовании огня и даже о том, что существует свет. Они жили на территории низменности, глубоко под вечным покровом облаков, в среде, представлявшей собой бесконечно свирепый, роящийся кошмар. И люди превратились в дикарей.

Даже хуже, чем в дикарей, потому что напрочь забыли историю человечества.