– Чего дураку объяснять прописные истины, – махнул рукой сержант. – Потом сам допрет. Давайте спать.

– Кто на пост?

– Каму мы на хрен нужны, Клим! Ты, кроме меня и старшины, за последние два дня видел, кого-нибудь?

– Вот это и стремно! Знаешь, перед чем затишье обычно бывает?

– Дрыхните, – вмешался в разговор Дымов. – Посижу. Все равно не спится в последнее время.

Он вспоминал жену и дочку, что остались дожидаться в гарнизонной общаге. Странная вещь война – вроде сидишь на посту, отгоняя мух и ковыряясь в носу, а затем, бах – только успевай магазин в 'калаше' менять. А поймаешь пулю в голову – и деньги даром не нужны. Только, молодых пацанов жалко. Двое сейчас спят рядом и не думают о том, что жизнь их в данный момент находится в руках старшего прапорщика Дымова.

Тяжелый армейский грузовик, пыхтя, натужно вполз в гору. Остановился у шлагбаума, заглох, и скинул лишний воздух из ресивера – словно выдохнул с облегчением, что дальняя дорога завершена. Водитель – контрактник, выбрался из кабины, громко хлопнув дверью. Засунув руки в карманы, в развалку подошел к мешкам с песком, что обозначали присутствие блокпоста.

– Здорова, братья по оружию, – протягивая ладонь для приветствия, воскликнул он. – С голоду тут еще не подохли?

– Сейчас тебя съедим, – беззлобно ответил сержант Кучеров, обмениваясь рукопожатием. – Чего привез?

– Что послали, то и привез. Где старшой?

– Уже пошли будить. Спит. Всю ночь нас охранял.

– Ладно, тогда ты бумаги подпиши, – он достал из-за пазухи несколько бланков. – Ручка-то есть?

– Кто это у тебя в кабине сидит, – поинтересовался сержант, подписывая документы. – Напарник?

– Пополнение ваше…

– А, чего не выходит, стесняется?

– Сам и спроси, – посоветовал водитель, – Я сейчас обратно махну. До темноты успеть хочу. Неспокойно стало в этих краях, того и гляди подстрелят на дороге.

Кучеров подошел к 'Уралу' и, открыв дверь, распорядился:

– Ну, давай, пополнение, вытряхивайся. Машину разгружать будем.

Солдат с готовностью покинул кабину и предстал перед ним во всей красе: форма сидит как влитая, уверенный взгляд направлен прямо в глаза сержанта, без тени сомнения на лице. Молодое пополнение не обладает таким характером.

– Да, – протянул Кучеров, – Вижу, не простой фрукт нам прислали. Контрактник, что ли?

– Тебе какое дело, сержант?

– Хорош языки чесать, – забирая накладные из рук Кочерова, произнес подошедший прапорщик. – Ты лучше иди вещи собирай, раз уж замену тебе прислали.

– Это я мигом, – воодушевленный он, направился в палатку, долгие месяцы служившую крышей над головой

– Счастливый, – с нескрываемой завистью, вздохнул Климов. – Скоро дома будет.

– Не дрейфь – тоже домой поедешь, – успокоил Дымов. – Но, попозже.

Он вернул подписанные листки обратно водителю и распорядился:

– Приступайте к выгрузке. Появится Кучеров, пусть присоединяется. 'Дембельский аккорд' – вещь святая!

Первым делом Дымов воспользовался стоящей в грузовике рацией и связался с дежурным, сквозь зубы высказав свое мнение о начальстве, не обратившем внимание на замолчавший блок-пост.

По ходу решено было работающую рацию оставить себе, несмотря на возмущения водителя грузовика.

Вскоре ящики с припасами перекочевали из кузова грузовика на импровизированный склад. После этого состоялись проводы сержанта Кучерова. Отправили, как положено: посидели за накрытым столом, испили спирта (приятель с технического склада, прислал Дымову небольшой презент, в виде пятилитровой канистры). Все, кроме водителя, выпили, мешая в тостах пожелания и советы, в основном пошлые, о том, что сержанту в первую очередь необходимо сделать на гражданке. Новенький пил мало, и особо не притронулся к еде, думая о чем-то своем, и лишь иногда усмехаясь особенно громким взрывам смеха. Его не трогали.

Когда машина, поднимая столбы пыли, скрылась за поворотом, Дымов подошел к сидящему в сторонке Наумову и, устроившись рядом, спросил:

– Как служить будешь, солдат?

– Как в уставе написано.

– Послушай меня, Ваня. Твое прошлое меня не интересует, но нормального человека сюда силой не загнать – значит, биография у тебя не особо чиста. Это твои личные проблемы. Теперь, нам вместе жить, а – время, оно покажет – кто есть кто на самом деле. Ты понял?

Тот кивнул. На несколько минут воцарилось молчание.

– Пойдем, – поднимаясь, вздохнул прапорщик. – Отметим теперь твой приезд. Все равно время обеденное.

Когда они уже лежали на брезенте, заменившем и стол и стулья столовой, пришлось встать и открыть шлагбаум старенькому белому мерседесу и двум 'Жигулям', украшенных свадебными лентами.

Сидящие в машинах смотрели прямо, и когда прапорщик, через открытое окно, дежурно поздравил молодых, жених только слегка наклонил голову.

И этот эпизод никогда бы не отложился в голове у Дымова, если бы на следующее утро не приехала комиссия из штаба.