Главгад расхохотался, Главгад потер костлявые руки, Главгад чихнул и высморкался, Главгад бодренькой горной козочкой поскакал по винтовой лестнице на самый верх своей башни: рисовать пентаграмму и искать в магическом шаре того самого избранного, имеющего совместимость с артефактом. Настроить сферу на нужную частоту колебаний было легко, теперь она показывала только тех, кто теоретически мог касаться артефакта. А вот дальше возникли проблемы: те, кого упорно находила сфера, были явно не из мира Главгада и не из мира артефакта.

Первый кандидат - тоненькая светловолосая красавица с идеальными формами. Ее мир был полон каких-то рычащих зверей с крутящимися круглыми ногами, дома больше напоминали башню самого Главгада, только больше, выше и построены были из стекла и металла. Еще и в воздухе все время с жужжанием проносились какие-то крылато-винтовые конструкции совсем уж дикого вида. Жуткое, в общем-то, место.

Второй кандидат - высокий плечистый парень с пронзительным взглядом и выражением глубокой печали на идеальном лице. Он казался Главгаду более подходящей жертвой ровно до тех пор, пока не выпустил крылья, не отрастил хвост и, явно срывая накопившееся раздражение и полыхая пламенем, не взмыл в небо.

К сожалению, остальные претенденты были еще хуже и жили в водных, раскаленно-магматических или дымно-токсичных мирах, то есть в хорошей экологии в воздушной среде мира Главгада просто окочурились бы. Скрепя сердце, старый злодей взялся за мелки и нарисовал пентаграмму, украсил ее черными свечами, окропил жертвенной кровью, водрузил в центр сферу, в которой плавно покачивались изображение миниатюрной блондинки и зубастого ящера, и начал нараспев читать заклинания, рисуя руками в воздухе замысловатые пассы. Пентаграмма наполнилась мерцающим зеленым светом, в воздухе заплясали искры и на полу рядом с пентаграммой начали формироваться две воронки межмирового перемещения.

Дело было почти завершено, оставалось лишь произнести последнюю - самую важную!
– ритуальную фразу призыва, когда Главгад внезапно сморщился, скривился, неловко махнул руками, открыл рот и...оглушительно чихнул. Две из пяти свечей погасли, сфера выкатилась за пределы пентаграммы, воронки порталов накренились и раскатились в разные стороны, и тут оглушительно грохнуло, взрываясь, основное заклинание.

Удар был такой силы, что макушку башни Главгада разнесло по камешку на пару сотен метров кругом, распугав всех окрестных птиц. Уцелел только пол зачарованной комнаты да несколько балок, ранее поддерживавших свод. Теперь они символическим образом рисовали на фоне голого неба загадочное слово “ху”, словно намекая на непостоянство и бренность великих замыслов…

Принцесса ехала домой на метро, когда в привычной толчее вагона почувствовала руку наглого карманника, настойчиво шарящего по ее брюкам. Принцесса попыталась развернуться, чтобы посмотреть на нахала и призвать его к порядку, но противный волосатый мужик двух метров ростом, стоящий рядом, напрочь закрыл ей весь обзор.

– Эй, прекратите немедленно, - рявкнула Принцесса через плечо теоретическому виновнику, - у меня там ни телефона, ни денег!

Рука на мгновение исчезла, чтобы тут же ухватить с другой стороны, с силой приобнимая за талию. “Это не воришка, а сексуальный маньяк-вуайерист”, - метнулась испуганная мысль. И рефлекторно Принцесса заехала ногой в место предполагаемой дислокации маньяка. Из-за тесноты вагона вышло плохо - Принцесса попала в какую-то бабулю, разразившуюся дикой руганью. Принцессу дернули и прижали посильнее, она запаниковала и, извернувшись всем телом, дернулась в сторону с криком: “Пусти, гад!”. Не помогло - тянуть не перестали. Зато Принцесса смогла обернуться, чтобы натолкнуться взглядом на совершенно офигевшие лица попутчиков и...ухнула в не пойми откуда взявшуюся черную воронку.

От страха сердце у Принцессы зашлось в диком ритме, но, слава богу, до инфаркта не дошло. Воронка рассыпалась так же внезапно, как и появилась, и Принцессу выкинуло куда-то в неведомое пространство. Пожалуй, впервые в жизни она почувствовала себя котом, прокатившимся в барабане стиральной машины. Те еще ощущения, доложу я вам. Бешено вращаясь, как космонавт на отработке нештатных ситуаций, Принцесса с визгом покатилась по земле, морально готовясь переломать все кости, но влетела во что-то непонятное, что тут же обмотало со всех сторон, лишая обзора и воздуха, зато отлично страховало от ударов о камни и прочие уличные прелести.

Когда падение прекратилось, Принцесса какое-то время лежала тихо и неподвижно, прислушиваясь к ощущениям и молясь, чтоб ноги-руки были целы. Но боли, крови и знаменитой скелетной дамы с сельхоз-орудием не наблюдалось, и Принцесса рискнула попытаться встать и освободиться. С трудом выпутавшись из невесть откуда взявшихся плотных тканых ковриков, она встала и огляделась.

То, что это не вагон метро и даже не тоннель и не станция, стало ясно сразу. Не бывает в метро оранжевой травы, зеленого неба и синих сюрреалистических бабочек, мирно порхающих над полем. Травы, кстати, вполне себе ничего: земные, как пырей или недоросшая пшеница. Источник милых разноцветных ковриков нашелся тут же недалеко: на покосившихся столбах сушилось этих изделий еще десятка два.

А вот с другой стороны от этой этно-выставки укуренного психопата на травке сидел и потирал лапой ушибленную голову самый натуральный дракоша. С шипами вдоль гребня, длинным хвостом и красивой зубастой пастью. Принцесса оценила размер зубов и уважительно присвистнула: самый маленький из них был размером с две ее ладони, а самый длинный - не меньше локтя. Мило.

Тем временем Дракон потихоньку пришел в себя, попытался распрямить крылья, охнул, крякнул, выпустил пару клубов дыма, скривился, резко выпрямив явно вывихнутую конечность. Та с радостным хрустом тут же встала на место. Махнув для проверки пару раз крыльями, звероящер удовлетворенно заурчал и обернулся. В смысле в человека, а не назад или, к примеру, в сторону. И огляделся, явно пребывая в недоумении от окружающего пространства.