Второв падает навзничь, и тут же бахает выстрел! И не понятно, кто там из них успел выстрелить! Комарьё проклятое! Разбираться и сомневаться? Да ни в жисть! Я уже давно готов к стрельбе и сразу же жму на спусковой крючок. Центральную фигуру из гостей я с самого начала этой встречи на прицеле держу. Эх, а ведь по нему наверняка сейчас большая часть стрелков отстреляется! Да и ладно…

Буквально сразу же по склону прокатывается нестройный залп.

А я передёрнул затвор и вновь приложился щекой к прикладу. Выстрел! Перезарядка и… Всё… Не в кого больше стрелять.

С противоположного гребня сопки наши закричали, тряпкой какой-то замахали, но высовываться не стали. Правильно опасаются. Мало ли у кого нервы не выдержат? Вдруг кто стрельнёт? Ну и я в ответ прокричал что-то непонятное, то, что само собой из груди вырвалось, да тотчас на ноги и вскочил. Осторожненько так вперёд шагнул, через сплетённые ветки стланика перешагнул, чуть было не запнулся, но сумел уцепиться за колючую ветку, удержался на склоне.

На месте встречи несколько раз пистолет хлопнул. Плюнул я на осторожность и вниз по склону попрыгал. Вниз не вверх, скорость моментально набрал, только и успевай отталкиваться ногами, да перепрыгивать через обломки камней, через колючие заросли. А осторожность… Да какая тут может быть осторожность, если на том склоне никакого движения. Ну, кроме как спускающихся к телам наших обходчиков?

Правда, краем глаза всё-таки на противоположный склон на бегу поглядывал, мало ли там какой сюрприз может обнаружиться?

Наши все уцелели. В живых никого из преследователей не осталось. Жаль, конечно, что никого из них расспросить не удалось. Но и допрашивать, как чуть позже оказалось, никого и не нужно. Геолог только сейчас сумел свой револьвер из кобуры достать. Второв… Николай Александрович вовремя отшатнулся и пуля из винчестера прошла мимо. Вот он со злости и доконтролил всех гостей…

Уж понятно, зачем объявились здесь эти люди. Слухи о нашем прилёте и целях экспедиции прокатились по побережью и добрались до Охотска. И пока мы сиднем сидели в Оле, в Охотске ушлые купчишки решили посмотреть, насколько правдивы слухи о Колымском золоте. Эти трое немного припоздали, не успели застать наш выход из посёлка, поэтому пошли вдогонку по нашим следам. По этой причине и мы не смогли сразу обнаружить слежку, успокоились. И если бы не предосторожность с дозором, то неизвестно, чем ещё мог закончиться наш поиск. И даже сомневаться не нужно, что три умелых стрелка-таёжника могут справиться с нашей толпой, где почти половина учёных и студентов. И солдатики не помогут, не умеют они в тайге воевать…

Тела в лагерь переносить не стали. Тут-то двоих из тройки и опознал наш татарин-проводник. Лишнее подтверждение словам Второва…

Дальше стало и проще, и сложнее. Проще с работой и сложнее с охраной. Народ впечатлился перестрелкой и потребовал усиления выделенных постов. А это оторванные от работы люди. Но первые же находки взбодрили народ, добыча и разведка пошла активнее, начали бить шурфы… Через ещё одну неделю свернули лагерь и перебрались к очередному притоку Колымы. Положительный результат повторился после недели напряжённой работы, и ещё через месяц пришлось волевым решением сворачивать работы. Потому что кое-кому хотелось намыть ещё песочка, потом ещё, и ещё чуть-чуть. И этот кое-кто понятно кто. Второв. Словно дитё малое, дорвавшееся до сладкого.

И ушли с реки под его непрестанное ворчание. С продуктами на обратную дорогу всё было отлично, всего хватало. Потому что речонка отлично снабжала не только драгметаллом, но и рыбой, а если рыба надоедала, то можно было и поохотиться. Несмотря на тяжкий труд, народ в экспедиции подтянулся и окреп, перестал обращать внимание на гнус и комаров, без напоминаний выполнял необходимую работу не только по добыче, но и по лагерю. И, честно говоря, уйти отсюда можно было давным-давно, если бы не Николай Александрович и специалисты из Геологического Комитета. Которым всё было мало. И мал разведанный нами участок правобережных притоков верховья реки Колымы, и мало само время нахождения в разведке. Но это им, а не мне. Для меня главное было выполнено — мы подтвердили мои слова о большом золоте. Именно для этого экспедиция и была организована. Так что совесть моя успокоилась, и в тайге больше ничего не держало. Золотая лихорадка меня не коснулась, к блеску драгоценного металла я был равнодушен. Не совсем, честно говоря, равнодушен, потому что прекрасно представлял себе его стоимость и все те возможности, что открываются с его наличием. Но и ради такого оставаться на промысле… Увольте. Есть и другие источники дохода, не столь экстремальные.

Так что мы благополучно закончили разведку, собрали достаточно образцов…. Которые еле-еле несли на своих плечах. И выдвинулись в обратный путь. Честно сказать, присутствовало некое опасение от нежелательных встреч. Надежда на то, что вряд ли кто станет связываться со столь большим количеством вооружённого народа. Поэтому шли довольно спокойно, но по сторонам посматривали, передовой дозор высылали и на собачек нашего проводника-эвена… Не надеялись. Как не надеялись и на другого сопровождающего, татарина Бориса. Вот на ком клейма негде было ставить. Вот кому блеск найденного нами золота затмил не только глаза, а вообще всё на свете. Мало того, что то золото которое удалось ему самому намыть находилось в его мешке, так он и от нашего глаз не отводил. Всё норовил на привале усесться к мешкам поближе, всё руками непроизвольно ощупывал их содержимое.

Если кто-то из нас и надеялся, что обратная дорога будет легче, то он явно ошибся. Да, согласен, прихваченный из посёлка запасец продуктов мы за время поисковых работ практически полностью подъели, остались сущие крохи, неприкосновенный запас, отложенный загодя на обратный путь, на возможную задержку по непогоде, да и мало ли ещё на что плохое, что может произойти во время пешего похода по глухим таёжным окраинам Дальнего Востока… Да и то сомневаюсь, что этих крох в подобном крайнем случае надолго хватит. Нашей ораве так точно лишь на пару укусов. Крайний случай, говорю же. Безвыходный… А пока всё нормально.