Спустя несколько минут она снова появилась в холле:

— Ее светлость сказали, что очень скоро присоединятся к вам в кабинете.

— Я все же полагаю, что нам следовало бы получше все обдумать, прежде чем появляться здесь, — проговорила Элеонора.

Она сидела, очень напряженная, в роскошном кресле в небольшом, элегантно обставленном кабинете. На инкрустированном письменном столике возле окна горела свеча, оставленная горничной.

— Слова о втором Ньютоне не могут быть случайным совпадением. Ты понимаешь это не хуже меня. — Артур шагал по комнате, заложив руки за спину. — Леди Уилмингтон — это ключ к разрешению загадки. Я чувствую это нутром.

Элеонора была полностью согласна с ним, но ее беспокоила форма, в которую он собирался облечь свой разговор с леди Уилмингтон. Дело это весьма тонкое, и касаться его следует очень осторожно.

— Сегодня я почему-то вспомнила наш визит к леди Уилмингтон, — произнесла она. — Я помню, как она то и дело касалась своего медальона, когда говорила о Трейфорде. Мне пришло в голову, что если они были любовниками, то у них мог родиться ребенок…

— Не сын. — Артур покачал головой. — Я уже рассматривал эту возможность. Единственный наследник-мужчина леди Уилмингтон — это степенный, надежный, уважаемый джентльмен, который, я думаю, унаследовал внешность ее любовника и его научные интересы. Он живет в своем имении и никогда не интересовался алхимией.

— Сент-Меррик. — Леди Уилмингтон произнесла это, стоя в дверях, глухим, обреченным тоном. — Мисс Лодж. Итак, вы все же узнали правду. Я так и знала, что это произойдет.

Артур перестал шагать и повернулся к двери:

— Добрый вечер, мадам. Я вижу, вы понимаете, почему мы пришли сюда в столь поздний час.

— Да. — Леди Уилмингтон медленно вошла в кабинет. Сегодня она выглядит гораздо старше, подумала Элеонора, испытывая жалость к некогда красивой и всегда гордой женщине. Седые волосы на сей раз не были уложены в модный шиньон, они были убраны под белый ночной чепчик. У нее был вид человека, который уже несколько ночей почти не спал. На руках у нее не было колец, как не было и сережек в ушах.

Но Элеонора заметила, что на ее шее висел золотой медальон.

Леди Уилмингтон села в кресло, которое ей подвинул Артур.

— Вы пришли, чтобы спросить меня о моем внуке, не так ли.

— Да, мадам, — тихо ответил Артур, не спуская с нее глаз.

— Это внук Трейфорда? — мягко спросила Элеонора.

— Да. — Леди Уилмингтон смотрела на пламя свечи. — Трейфорд и я были страстно влюблены друг в друга. Но я была замужем, и у нас было двое детей. Внезапно я обнаружила, что забеременела от любовника. Я сделала вид, что отцом был мой муж — Уилмингтон. И поэтому не возникло никакого вопроса по поводу рождения моей дочери. Никто не заподозрил правды.

— А Трейфорд знал, что вы родили от него ребенка? — спросил Артур.

— Да. Он был очень рад. Он много говорил о том, как будет следить за ее обучением на правах заботливого друга семьи. Он обещал разработать план обучения ее натурфилософии и математике чуть ли не с колыбели.

— А затем Трейфорд погиб во время взрыва в своей лаборатории, — дополнил ее мысль Артур.

— Я думала, у меня разорвется сердце, когда я узнала о его смерти. — Леди Уилмингтон дотронулась пальцем до медальона. — Я утешала себя тем, что у меня есть его ребенок. Я поклялась воспитать Элен так, как хотел Трейфорд. Однако хотя девочка была очень умна, она не проявила никакого интереса к науке и тем более к математике. Ее влекла музыка. Она блестяще играла и сочиняла, но я знала, что Трейфорд был бы разочарован.

— Но когда ваша дочь вышла замуж, она родила сына, который унаследовал ум Трейфорда и его страсть к науке. — Артур сжал спинку кресла и пристально посмотрел на леди Уилмингтон. — Я прав, мадам?

Леди Уилмингтон поиграла с медальоном.

— Паркер — вылитый Трейфорд, когда он был в этом возрасте. Сходство просто поразительное. Когда дочь и муж умерли от лихорадки, я поклялась, что воспитаю внука таким, каким хотел видеть свою дочь Трейфорд.

— Вы, конечно, рассказали ему правду о его сходстве с отцом? — негромко спросила Элеонора.

— Да. Когда он стал достаточно взрослым, чтобы понять, я рассказала ему о Трейфорде. Он заслуживает того, чтобы знать, что в его жилах течет кровь настоящего гения.

— Вы сказали ему, что он прямой потомок человека, который мог бы стать вторым Ньютоном, — добавил Артур. — И Паркер вознамерился продолжить дело своего деда.

— Он изучил все науки, которые так привлекали Трейфорда, — шепотом проговорила она.

— В том числе и алхимию? — спросила Элеонора.

— Да. — Леди Уилмингтон передернула плечами. — Поверьте мне, я пыталась увести Паркера с этой темной дороги, Но по мере того как он рос и мужал, я поняла, что его интересует не только круг научных интересов Трейфорда.

— Что вы имеете в виду? — спросил Артур.

— Поведение Паркера становилось с годами все более непредсказуемым. Он мог быть веселым и бодрым без всякой причины. А затем он внезапно впадал в такое уныние, что я начинала опасаться за его жизнь. Только занятия алхимией, казалось, могли вывести его из такого состояния. Два года назад он отправился в Италию, чтобы продолжить свои изыскания.

— Когда он вернулся? — спросил Артур.

— Несколько месяцев назад. — Леди Уилмингтон тяжело вздохнула. — Я была очень рада его возвращению, но вскоре поняла: после его путешествия в Италию он еще сильнее погряз в алхимии. Он попросил показать ему журналы и бумаги Трейфорда. Я хранила их в чемодане.