Не став дожидаться окончания отсчёта, я вновь с жадностью припал к невероятно холодной, но такой вкусной воде.

– Кар-р! – раздался хриплый, скрежещущий голос над головой, и на край чаши сёл крупный чёрный ворон. Сверкнув кроваво-красным глазом, птиц принялся делать то же, что и я – пить.

Момент, когда меня выбросило за пределы серого марева, я не почувствовал. Раз – и вот уже стою посреди каких-то старых развалин, покрытых толстым слоем пепла. Тяжёлое свинцово-серое небо, в которое поднимается множество дымов, хаотично разбросанных вокруг. Здесь что, война идёт, и меня выбросило в этот мир сразу после бомбёжки?

Вдохнув полной грудью, я закашлялся – воняло гарью и палёной шерстью. А ещё присутствовал приторный запах разложения. И духота! Градусов тридцать, не меньше.

– Кар-р! – на правое плечо опустился крупный ворон. Когти впились в плоть, легко проткнув одежду.

– Ах ты ж сука! – морщась от боли, я попытался согнать пернатого с плеча, но тут же получил массивным клювом по макушке, а в голове раздался уже знакомый голос:

«Я тебе сейчас глаза выклюю, идиота кусок! Ты нахрена меня в птицу засунул, скотина? Ты хоть понимаешь, насколько усложнил себе жизнь, тупая ты деревенщина?»

– Сейчас башку сверну, курица! – уже не на шутку разозлил меня пернатый. – Когти свои заразные убери, пока я тебе крылья не оторвал!

«Слушай меня внимательно, жертва аборта. Часть знаний, что я получил в информатории, можно только показать на практике. Ты из-за своего скудоумия лишился знаний о выживании в той заднице, в которую вляпался по своей же глупости. Более того, я здесь очутился по твоей вине, и скажу честно, меня это жутко бесит. Поэтому слушай внимательно и запоминай: или ты беспрекословно подчиняешься всем моим приказам, или твоё дальнейшее существование превратится в ад! Хотя ты уже почти в аду»

– Да пошёл ты знаешь куда! – вспылил я, с силой пнув небольшой кусок камня кожаным сапогом. И сразу же почувствовал неудобство внутри обуви. Приглядел кусок рухнувшей колонны и, сделав несколько шагов, уселся на возвышении. Ворон наконец-то спрыгнул с моего плеча и уселся рядом. Я же стянул правый сапог и взвыл от досады:

– Какого хрена? Где мои носки?

Ругаясь, на чём свет стоит, я разулся и перемотал портянки, сделанные из той же ткани, что и рубаха со штанами.

В голове раздался голос ворона:

«Ты служил, червь?»

– Ты о портянках? Отец научил.

«Сочувствую»

– Кому? – спросил я, чувствуя подвох.

«Отцу твоему. Иметь такого тупого сына – настоящее горе»

– Знаешь, когда-нибудь я сыграю твоей никчёмной тушкой в бейсбол. Палку подходящую только найду.

«Наконец-то первая удачная мысль в твоей голове за всё время нашего знакомства. Пора уже обзавестись хоть каким-то оружием»

Обувшись, я взобрался на колонну ногами и осмотрелся. Кругом лишь битый, ломаный камень. Хоть бы где кусок арматуры торчал, или обрезок трубы. Придётся отправляться на поиски.

– Птиц, можешь с высоты посмотреть вокруг, где мы вообще? – попросил я без особой надежды. – Заодно какую-нибудь палку пригляди.

На удивление, ворон не стал оскорблять меня, а молча взмыл вверх. Облетев окрестности по восходящей спирали, пернатый приземлился на стену одного из зданий.

«Иди сюда, убогий. Если как следует постараешься, будет тебе хоть какое-то оружие»

Вам когда-нибудь приходилось вручную отламывать кусок трубы диаметром в дюйм с четвертью? У меня на это ушло минут двадцать, не меньше. В конце я, обливаясь потом, мечтал только об одном – пить! Даже урчащий желудок так меня не беспокоил, как вновь появившаяся жажда. Пришлось спешно возвращаться к месту, на котором мы с вороном впервые появились в этом мире. Там, из-под крупного осколка плиты сочился мелкий ручеёк, через полметра полностью уходящий в трещины на земле.

Утолив жажду, я сосредоточился на своём оружии. Чуть больше полутора метров, килограмма четыре весом – такой можно от души приголубить кого угодно. На крайний случай выставить перед собой, обороняясь.

Мои размышления прервал голос ворона:

«У нас, похоже, незваные гости. Посмотрим, как ты с ними справишься, конская отрыжка»

Одновременно с нескольких сторон раздался жуткий вой, от которого волосы встали дыбом. Собачий или волчий – я не разбирался. Быстро метнулся за плиту и, присев, начал осматриваться.

И сразу увидел её. Чёрная, как смоль хищная тварь, отдалённо похожая на ротвейлера. Только худая очень и в холке повыше, да ещё пасть более вытянутая, словно крокодилья. Твою мать, и что я сделаю этой зверюге?

Раздавшийся за спиной звук покатившихся камней заставил меня резко развернуться. И сразу же встретиться с багровыми, пылающими алым огнём глазами второй твари. И она, и я замерли. Тварь – изготовившись перед прыжком, я – в оцепенении.

Внезапно тишину нарушил крик ворона: