Мигель же не стоит и ломаного гроша и обладает свойством усложнять любую ситуацию. Один его внешний вид притягивает неприятности. Еще я знал, что если даже немного ему помогу, то буду считать себя обязанным довести дело до конца. Но ему как-то удалось выдавить из меня если не жалость, то во всяком случае - сочувствие. Вот я и взял его под свое заботливое крылышко. Его сумасшедшие выходки меня веселят. Теперь же я даже полюбил его, это хороший товарищ путешествия, к которому привык, и в Африку мы приехали лишь затем, чтобы помочь ему.

Но всего этого объяснять Алену смысла нет. Он бы просто не понял.

– Ты мог бы делать более интересные вещи. Ты же один из нас, ты науровне. Чарли, ты такой же пират, как и мы. Мы уже поговорили об этом с Фредом. Мы профинансируем твою первую поездку, поедешь с нами, а заработаешь, сколько удастся. Лады?

Предложение, конечно, искушающее. С самого начала этого путешествия я знаю, что следующее приключение ожидает меня именно на этом континенте, в частности - именно в этой пустыне, которую проехал, даже и не заметив. Перспективы великолепные, люди спокойные, да и жара мне не мешает. Дела у Алена с Фредом идут хорошо. Работая же в больших масштабах здесь можно поиметь кучу бабок!

Приключение уже рядышком. Но это означало бы бросить Мигеля, а вот этого уже и не охота. Кретиническая доброта запрещает мне оставить в дерьме кого-либо, верящего в меня. Я ему ничего не должен, но и не оставлю просто так. Этот лажевый паспорт может доставить ему кучу неприятностей. Тогда на что все те усилия, начиная с самого Амстердама, если все обязано закончиться таким вот путем? Мигеля еще нужно подталкивать и научить паре вещей, прежде чем он научится справляться сам. А кроме того, эта прогулочка нужна и мне, чтобы до конца очиститься от европейских наркотиков. А дела могут и подождать.

Не первый и не последний раз я без копейки в кармане - но это вовсе не проблема. У меня нет намерения играться в туриста вечно. Но понимаю, что оказия имеется. Вернусь за ней тогда, когда закончу то, что начал с Мигелем. Пока же что приходится поводить его за ручку.

Звук трубы за спиной лишь укрепляет мои намерения.

– Нет, Ален. С вашей стороны это здорово, но не сейчас. Пирожник тоже с вами?

Этот вопрос заставляет его усмехнуться.

– Шутишь, ведь это же фрайер...

Он рассказывает мне, что Пирожник уже дважды пытался переехать пустыню, но на юге Алжира он наделывал в штаны. На сей раз ему проехать удалось, потому что храбрости прибавляло присутствие ребят из Бордо.

– Понимаешь, вообще-то мы хотели его наебать. Но, сука, осторожный, никому не верит. Спит со своими бабками, ну, ты понимаешь, что я имею в виду?

Даже слишком хорошо! Трус и супец, как раз тип людей, которых больше всего ненавижу. Может еще и поиграемся, но для этого нужно еще парочка сведений.

– Он хочет ехать в Черную Африку, не так ли?

Ален кивает головой.

– Да. Намерения именно такие, но он еще мнется. Боится, думает, что негры его слопают.

– Так это же великолепно. Ему наверняка понадобится проводник...

Ален быстро врубается. Он начинает ржать и хлопать себя ладонями по бедрам. Когда приступ чуточку проходит, он заверяет, что замолвит за меня словечко.

Не прошло и четверти часа, как ко мне подходит Пирожник - пузо вперед, морда куриной гузкой.

– Чарли... Это правда, что ты хорошо знаешь Африку?

– Ну конечно. Я здесь родился, провел здесь всю свою жизнь.

– О! Даже так! Видишь ли, я так хорошо Африку не знаю, а хотелось бы поездить...

– И чего желаешь? Охотиться?

– Да нет, просто поездить.

– Не... это не мое. Я занимаюсь, в основном, охотой. Львы, буйволы, слоны...

– А!

Впечатление на него это произвело, но одновременно он и разочарован. Чувствую, что он уже готов сдаться. Спрашиваю умиленным голоском:

– И куда ты хочешь ехать?

– На побережье. Если бы ты захотел, эээ...

– Нет.

– Нет?

– У тебя слишком маленькая машина.

В конце концов, требую час на размышления и провожу его в курении травки с Мигелем. Когда время заканчивается, Пирожник появляется снова.

– Ну ладно. Я обдумал. Согласен.

Лицо Пирожника освещается улыбкой облегчения, но тут же он вновь делается серьезным.

– Но ведь нужно определить, эээ... Какого гонорара ты хочешь?