Выйдя из ванной, я набрал телефон Чана, он ответил в течение минуты, значит судьба.

— Господин Чан? Это Виктор, Вы передавали мне посылку от друга. — теперь можно общаться и по–китайски.

— Да, я Вас слушаю.

— Если у вас есть время, мы могли бы встретиться сегодня там же.

— Постараюсь быть в течение часа.

— Буду Вам признателен.

Ну и всё, даже если, впрочем, почему если, его обязательно слушают, но разговор обычный, ну более или менее обычный. Вряд ли имя Виктор уже внесено в контрольные слова. Да и мало ли в Риге Викторов, с которыми у Чана могут быть дела.

Через полчаса я сидел за столиком и заказывал, ух как я заказывал. Сколько бутербродов ни возьми, а есть хотелось. Но больше хотелось почувствовать расслабленность, спокойствие, и естественно существенно большую безопасность.

Рулька, плевать, что блюдо на двоих, не уйду пока не съем, пару пива, две рюмки водки, салатик из зелени. Вроде всё. Нет, ещё хлеб. Пока всё.

Чан приехал, когда первая кружка была пуста на две трети, рулька, ну рулька ещё была, я как раз в ней копался, выбирая чтобы ещё перенести на тарелку. Одна рюмка водки была пуста. Хорошо.

Чан, подойдя к столику, подозвал официанта, и заказал пива, я попросил принести ещё рюмку водки.

Официант принёс и отошёл.

— Господин Чан, возьмите пожалуйста рюмку.

— Зачем, я не очень люблю водку.

— Возьмите, у нас такая традиция, я, к сожалению, с новостью, услышав которую пьют не чокаясь.

— О чём Вы? — но рюмку взял, или был в России, или их всё–таки учат.

— Господин Чан, Чэнь Чангминг из Гонконга вчера был убит. Давайте выпьем. Я понимаю, что это скорее наш обычай, но, помянем!

Господин Чан внезапно посерел, выпил водку, и подозвав официанта, попросил ещё. Потом выпил полкружки и только после этого спросил: — «как это случилось?»

Что это с ним? Даже если он посвящён в дела Лао Ху серьёзнее чем я думал, это совсем не та реакция. Ну и не говорить же ему всю правду про случившуюся по собственной вине дурацкую смерть.

— Он защищал спину товарищей, и не отступил. К сожалению, противник был сильнее. Его жертва не была напрасной, нам удалось победить и отомстить. Но Чангминга спасти не удалось.

— Он был сыном моих друзей. Несмотря на то, что вы говорите по–китайски, я понимаю, что наши обычаи Вам не знакомы, но я немного знаю Ваши. — он разлил ещё водки по рюмкам — «давайте помянем сына моих друзей, а не безымянного человека на Вашем пути».

Выпили, помолчали. И, ну надо же что–то сказать, хорошее, раз правда уже никому не нужна.

— Врагов было больше, и помочь ему никто не мог успеть, нас осталась почти половина.

Всё, хватит. Пора завязывать, и с водкой под пиво и с разговором. Но не эсэмэску же было писать.

— Извините. — прилично осоловевший от выпитого Чан вдруг схватил телефон.

Он что с ума сошёл? Доклады делают на трезвую голову, даже если это касается близких. Но не выхватывать же у него телефон, вокруг люди. Появилось слабое чувство опасности. Но скорее всего, это просто реакция на ситуацию.

— Господин Чан, послушайте….

Но он уже набрал номер.

— Госпожа Чэнь, извините за ранний звонок, это — Чан Веньян. Да. Нет. Да… Я по поводу Вашего сына.

Идиот, я понял, что неприятности не просто рядом, они уже здесь. Он же дипломат, их должны учить сначала думать, а потом действовать.

— Я должен до сообщить вам до того, как это сделают официальные лица. Он погиб, убит. Я очень сожалею…

Тут видимо до него дошло, что он наделал. Он помолчал, видимо не столько слушая вопросы, сколько сообразив, что наделал.

— Извините, я больше не могу говорить, Вам всё расскажут. Потом, позже.

Чан закончил разговор глядя на меня. По глазам было понятно, что он взял себя в руки.

— Вам нужно уходить, я сделал большую глупость, мне нет прощения.

Чтобы было понятно, любых дипломатов слушают. То есть для нескольких стран мира это — абсолютно рутинная процедура. Об этом неоднократно писали и показывали. Понятно, что каналы связи посольств, представительств и так далее защищены. Ну, или более, или менее защищены, зависит от того, кто занимается перехватом. Но это не важно, Чан разговаривал по обычному телефону, а значит, поскольку он был китайским дипломатом, его слушали. Именно поэтому я, назначая встречу не назвал место, место назначал Лао Ху, а наша переписка вряд ли была доступна. Чану же он скорее всего передавал информацию по дипломатическим каналам. К тому же, вряд ли всех работников посольства сопровождали постоянно. В этом случае, звонок по открытому телефону стал бы доступен специалистам из других служб в общем порядке. Никто не сидит как в кино, и не слушает постоянно. В лучшем случае раз в несколько дней просматривает расшифровку звонков. Да и не содержал он особо настораживающих моментов, ну встреча, ну с каким–то человеком с обычным для этой местности именем.

Сейчас ситуация была принципиально другая. Срочный звонок дипломата в Китай, в неурочное время. И кроме того слова, которые должны быть ключевыми — «погиб», «убит». То есть срочность обработки должна быть повышена автоматически. Установление места совершения звонка, ну это конечно не как в фильмах, все уставились в экран и смотрят на кружки. Тут всё проще, запрос маршрутизатора, и тот выдаёт номера ретрансляторов. А дальше аналитики уже увяжут звонки. Остаётся понять сколько мест для встречи в пределах треугольника ретрансляторов, или квадрата.