Распределив караулы на ночь, Мило, Рют и я занялись изучением захваченного у кратовцев имущества. Оружие мы перебрали сразу после захвата деревни, несколько мечей и алебард оказались отличного качества, их сразу взяли себе легионеры, поменяв на собственное вооружение, остальную груду железа свалили в трофейный ящик с пространственным карманом, который погрузили в фургон. Огнестрельного оружия у кратовцев не нашлось, оно здесь большой дефицит, зато Онно нашел себе отличный блочный арбалет с непривычной полупистолетной ложей, как на наших кентуккийках. Что характерно, тоже производства «Сайлер и Лигус». Остальные арбалеты ничем от наших не отличались и отправились в тот же ящик с пространственным карманом. Сейчас мы занялись сортировкой остальных припасов на местном армейском складе. Было обнаружено много вещей, очевидно отобранных у селян, одежда, обувь, разные бытовые предметы, много всего. Я сразу заявил, что это нужно вернуть владельцам. На меня странно посмотрели, но согласились. Также было много съестных припасов, часть решили взять в дорогу, остальное тоже отдать местным.

Наконец, очередь дошла до груза из фургона. Мы в четыре руки (Мило по понятным причинам только руководил), выгрузили из фургона все то барахло, что там было навалено, затащили эти мешки, чемоданы и ящики в дом и принялись их разбирать. Здесь была и провизия, и одежда, и целый ящик разных магических артефактов. Главное, здесь было несколько мешков бывшего нашего имущества, собранного с поля боя, в том числе, амулет дальней связи с командованием, Мило его отложил в сторону, сказав, что с докладом начальству никогда не надо торопиться. А еще здесь были карты, их мы изучали особенно тщательно, я в них буквально дырки проглядел, стараясь рассмотреть все детали, а то сложно потом будет вспомнить то, что не видел.

Ночь мы провели в деревне, а с утра пораньше частью погрузились в фургон, частью сели на трофейных кратовских лошадей, поручили новому старосте справедливо раздать оставляемое нами имущество и отбыли в западном направлении. За ночь двое из стукачей повесились. Мужик, обреченный на паралич, и баба, обреченная на разрыв кишечника. За остальных было пытались просить родственники, но я пригрозил применить к ним ту же меру наказания, и они сочли за лучшее быстро убраться с глаз долой.

Фургон катил по дороге, я ехал рядом верхом, наслаждаясь утренней свежестью. Одежда на мне, как и на остальных, была гражданская, незачем в тылу врага мелькать лундийской формой. Нам предстояло пройти три лиги, там выбирать маршрут. Большие тракты здесь идут странно, где-то они проходят мимо городов, соединяясь с ними не слишком длинными дорогами, где-то проходят сквозь города, никакой логики в этом усмотреть было абсолютно невозможно. Если ехать на восток, тракт упрется в следующий город лиг через тридцать с лишним, хотя городов рядом с ним достаточно, на западе же, куда мы сейчас едем, тракт проходит сквозь город, а это минимум две штуки городских ворот, при них стража и прочие прелести. Надо будет на месте определяться, стоит ли соваться в город, или лучше попробовать объехать его по проселкам. Пока же мы едем, изображая купца с охраной, фургон нам достался не армейский, а типично гражданский, у кого-то реквизированный.

Пейзаж вокруг был исключительно мирный, даже не верилось, что вокруг уже два года идет война, и что в ней недавно почти полностью сгинула наша рота. О том, что время сейчас не самое мирное, намекало только то, что все встреченные путники передвигались исключительно большими хорошо вооруженными группами и держались крайне настороженно. Мило ехал в фургоне, где перебирал захваченное магическое барахло и сочинял доклад начальству. Мы успели проехать лиги полторы, когда маг высунулся из окна фургона и подал сигнал остановиться. Мы съехали на широкую обочину, я слез с лошади и залез в фургон, где Мило сразу поставил звуконепроницаемый купол, наступила тишина.

— Командованию до нас нет никакого дела, — маг сразу воодушевил меня, — ползучее наступление в эту сторону полностью свернуто, Легион отошел на лундийскую территорию.

— А нам что делать?

— Что хотим. Если выберемся, то мы молодцы, если нет, никто там, — Мило ткнул пальцем в потолок, — переживать не станет. Короче, нас списали. Командованию не нужны никакие разведданные отсюда, диверсии в тылу противника тоже не нужны. Похоже, они договорились о чем-то с Кратом, мы же в эту договоренность не вписываемся. Предлагаю пока уйти с дороги и переждать чуток. Дело в том, что я неосмотрительно назвал наше примерное положение, если у них действительно договоренность с Кратом, скоро им об этом сообщат, и они забегают, как на пожаре в борделе. У Искореняющих на нас большой зуб наточен.

Я восстановил в памяти карту местности, прикинул маршруты и предложил:

— Полмили назад была дорога на юг, там начинаются леса и холмы, вполне можно затеряться и отсидеться. Чуть дальше будет река, там хоть плоты сколотить, да вниз по течению. В порталы лучше сейчас не соваться.

— Принимается. Командуй! — Мило снял купол, снаружи снова стало слышно пение птиц и разговоры легионеров.

— Разворачиваемся! Через полмили уходим направо, не спим! — скомандовал я, вскакивая в седло.

Длинный фургон в три приема развернулся на дороге, и мы галопом понеслись к повороту. Успели и свернуть, и доехать до леса. Я задержался на опушке с двумя легионерами, наблюдая за проходящим в добром километре отсюда трактом. Ждать пришлось недолго, через четверть часа со стороны деревни на запад проскакала конная полусотня, кратовцы вовсю нахлестывали лошадей. Монахов среди них не было, оно и понятно, эти любят комфорт и не любят трястись в седле. Мы снова сели в седла и поскакали догонять основную группу. Все-таки командование нас сдало.