Наконец, очередь на переноску дошла и до меня. Рядом появился ранее виденный мною молодой парень, с ним пришли ещё четверо. Он показал на меня, что-то сказал, те подхватили полотно, на котором я лежал, и понесли. Недалеко, в одну из лачуг. Небольшая комнатка с закопченным камином, деревянной лежанкой, столом, стулом и небольшим шкафом. Меня положили на лежак, молодой положил мне ладонь на лоб, закрыл глаза и вроде как сосредоточился. Я почувствовал, как в меня вливается что-то странное. Тело потеплело, зрение прояснилось, казалось, даже красок прибавилось. Но это что-то я не смог удержать. Оно прошло сквозь меня и без остатка вылилось в окружающий мир. Парень открыл глаза, недовольно скривился, и они ушли.

Я остался лежать. Мне всё же стало легче и я больше не терял сознания. Лежал на жестких досках и пытался угадать, что за хрень тут творится. Вот я зимой иду на работу, падаю и ломаю себе ценные части тела. А потом бах — я где-то в непонятном месте уже летом катаюсь на тележках образца позапрошлого тысячелетия, парализован и при этом не парализован, а люди говорят на непонятном языке. Меня так накачали морфием, что я всё никак отойти не могу?

Ближе к вечеру, когда сумерки поглотили унылое жилище, в котором я лежал, ко мне пришли. Молодой парень и несколько стариков. Зажгли камин, что разогнало чутка темноту, и поставили на столик какую-то странную лампу — треногу с белым сияющим шариком на конце. Один из стариков щёлкнул по нему пальцем, и тот засветился ровным белым светом почти без теней.

Надо мной склонился один из стариков. Он внимательно заглянул мне в глаза, потом сделал какой-то странный жест руками, и его ладони засветились мягким оранжевым светом. Ладони. Засветились. Ну точно наркотики.

Старик аккуратно взял меня за голову и закрыл глаза. Я тоже закрыл. В мозгах творилось что-то странное. Будто там лазали какие-то червячки и иногда дул холодный ветерок. Мозг, вроде, не чувствует ничего, но мне в этот момент было щекотно.

Продолжалось всё минут пятнадцать. Потом старик убрал руки, вздохнул и буркнул:

— Ты меня понимаешь?

Ух ты! Наконец один из глюков заговорил! Я поразевал рот, пытаясь заговорить, и минуты через три натужно просипел:

— Дххыыыаа.

Правда, я не уверен, что я именно на русском это сказал. Вроде как это был другой язык, но непонятно, какой. И почему я на нём говорю. И даже не могу разобраться, где — мой родной, а где — чужой.

— Отлично. — старикан радостно потёр руки. Другие тоже засуетились и стали что-то друг другу шептать. — Тогда общение пойдёт легче.

Я был с ним полностью согласен. Трудно с кем-либо общаться, если языка не знаешь и знаками ничего показать не можешь. Ха! Теперь-то я узнаю, где я.

— Кто ты? — старик снова начал пыриться. — Ты не из нашего мира, я чувствую. И Ци ты не воспринимаешь, оно проходит сквозь твоё тело и не задерживается. В нашем мире такого быть не может, даже простолюдины без таланта восприимчивы к Ци.

Что? Какое, к чертям, Ци? Это ж не какая-то комедия про китайских каратистов, прыгающим по крышам и трахающимся на бамбуке.

— Кхххееррр… знеттсссс… — я смог выдавить только это.

— Ясно. Времени тебе уже немного осталось. — старикан оглянулся на других, кивнул, они тоже покивали. — Ты сильно ранен. Неизлечимо. Ты уже не переживёшь эту ночь. Но. Есть способ спасти тебя. Это тёмное искусство, но иногда и оно творит добро. Только… ты должен дать разрешение.

— Фффввввххх шшшёммс оппсссххххасносссст? — не зря же он там смущённо об этом рассказывал. Мало ли что там за способ такой — голову отрежут и будут в банке держать, а я там только булькать смогу и всё.

— В том, что это способ тёмных искусств. Мы перенесём твоё сознание в другое тело, и так ты будешь жить дальше. Но Судьба не простит этого, в будущем тебя ждёт кармический ответ.

— Пххлвать! — нашел чем пугать, будущими неприятностями! Тут бы с нынешними разобраться!

Я и сам не заметил, как поверил во всё это. Может, раньше и казалось, что это всё просто судороги умирающего сознания или наркотический бред, но теперь… Кто не хочет жить полноценной жизнью? Тем более мне вроде как не особо долго осталось, если верить его словам. Жить! Хочу жить и всё тут!

— Тогда мы проведём ритуал! — он обернулся к другим. — Несите его в Пещеру Прозрения!

Меня подхватил на руки молодой парниша, не знаю его имени, и вынес их хижины. Он невероятно быстро нёсся по слабоосвещённым улицам, за пару минут выбежал за пределы поселения и помчался к горам в нескольких километрах от него. Ещё пять минут — и огромными скачками мы поднялись на одну из гор, остановившись только у чёрного входа в большую пещеру. Меня занесли туда. Внутри было неожиданно прохладно. А где-то в километре от входа располагалось небольшое озеро. У его берега была большая плоская площадка, освещённая десятками светящихся шаров. Странный заковыристый рисунок покрывал её всю, а в узлах рисунка лежал какой-то мусор. Рядом, чуть в тени, стояли двое — женщина с покрасневшими глазами и мелкая рахитичная девочка, сопливая и с открытым ртом, из него текли слюни. Женщина при виде нас выпрямилась, шмыгнула носом и толкнула девочку к нам.